Он собирает с пола наши сумки и несет их к такси.
— Отпустило? — спрашивает он, устраиваясь рядом с нами на заднем сидении.
— Да. Спасибо тебе огромное за эту поездку. И прости меня, я была не права, когда настаивала на ней.
— Рит, ты бы нервничала, не повидавшись с мамой. А у тебя молоко. Нельзя, — перекидывает руку за моей спиной и обнимает за плечи. — Теперь будешь спать спокойно.
— Только когда придут результаты теста, — прижимаюсь к теплому боку любимого мужчины.
— Всего несколько дней, малыш. Осталось потерпеть всего несколько дней.
В аэропорту Салерно нас встречает Глеб на своей машине. Мужчины грузят сумки в багажник. Ева спит у меня на руках. Перелет прошел хорошо. Дочка почти не плакала, а с некоторыми неудобствами мы справились. Как Рад решил вопрос с документами для нее, для меня загадка. Быстро. В подробности не вдается, а я не лезу. У мужчины могут быть свои маленькие секреты, чтобы сберечь нервы своей женщины. Это, кстати, тоже его слова.
Дома нам устроили настоящий праздник. Глеб и Ника подарили кроватку.
Рената накрыла стол, будто нас целый полк, а не всего шесть человек. Для меня, как для кормящей мамы отдельное меню. Мужчинам побольше мяса и пирогов.
Невероятная женщина!
Она же подрядилась ко мне няней. За что я очень ей благодарна. Иногда даже прибраться в квартире помогает, когда я совсем без сил падаю спать. Рада почти не вижу. Они с Глебом много работают над своим новым проектом, но возвращаясь, он исправно целует нас с дочкой, только потом садится с ноутбуком на кухне и продолжает работу допоздна.
— Рита, иди сюда, — зовет Рад. Выходной сегодня, я и так кручусь все время поблизости. Соскучилась.
— Что там? — обнимаю его сзади и целую в колючую щеку.
— Тесты пришли, наконец-то, — кивает в экран. — Открываем? — вижу, как он волнуется, бесцельно ерзая мышкой по экрану.
— Да, — уверенно киваю. Мы пока не понимаем, на кого похожа Ева. Кажется, она взяла от обоих родов все самое лучшее.
Он скачивает файл, открывает его и заметно выдыхает. Точно не поверил до конца Лексу.
А меня убедить пытался!
— Я же говорил, моя, — мне даже смотреть на него не надо. Я и так знаю, что он улыбается.
— Эй, — кусаю его за мочку уха. — Наша! — тут же прохожусь языком по шее. Мелкие волоски на его коже встают дыбом и в стороны смешно разбегаются мурашки."
"— Ты издеваешься? — стонет Рад, поправляя рукой стояк, выпирающий из тонких домашних трико.
— Ты кое-чему меня научил, — ныряю к нему на колени, а с них сползаю под стол.
