Его невеста пахнет еще и туалетной водой брата!
«Рита, блин! Что случилась у тебя в голове с переездом сюда?!»
Сама себя ругаю, раздеваясь в душе. На футболке остался запах с рубашки Радомира. Едва заметный, но Лекс бы не упустил.
Как же все отвратительно! Нельзя так! Нельзя!!!
Быстро споласкиваюсь, переодеваюсь, толком не просушив тело и волосы. Поправляю покрывало на кровати и только теперь замечаю, что букета роз в моей комнате нет. В красивой вазе стоит тот, что подарил мне Лекс, а другой… смятый лежит в корзине для бумаг.
На полу вокруг рассыпались подвявшие кремовые лепестки. Поднимаю один, задумчиво вожу пальцем по гладкой поверхности.
— Я подумал, что будет правильным, если моей невесте дарить цветы буду только я, — Алексей застает врасплох.
Вздрогнув, поворачиваюсь к нему, роняя лепесток себе под ноги.
— Ты прав, Лекс, — ногой задвигаю корзину под стол, позволяю парню обнять себя, отвечаю на его поцелуй. Он улыбается и довольно урчит, прижимая меня крепче.
— Может ну его, этот фильм, а? — с надеждой заглядывает в глаза.
— Я знаю не менее приятный способ примирительно поваляться в кроватке. Рииит, — щекочет меня. — Ну Рит.
— Нет, Алексей Денисович, — смеюсь, уворачиваясь от щекотки, — мы будем смотреть фильм.
— Какая же ты все-таки жадная, Филатова!
Глава 20
Алексей
Уснула…
Осторожно снимаю с себя ее руку, двигаюсь вбок, сажусь на кровати. Ни хрена не помню, что мы там с ней смотрели. На экране ноутбука тянутся бесконечные титры с отличным трешовым роком на заднем фоне.
Такая музыка призвана разгонять по крови адреналин. У меня его и так в достатке. Никак не могу простить брату его запах на одежде моей невесты. Воображение нарисовало с десяток вариантов, как он мог там оказаться. И это не тачка, это именно его чертов одеколон!
Руки сжимаются в кулаки. Пальцы неприятно хрустят. Делая усилие, расправляю их, еще раз сжимаю, снова разжимаю. Хочется дать кому-нибудь в морду.
Дыхание тяжелое, организм требует никотина. Сажусь вполоборота, смотрю на сладко сопящую Ритку.
Сердце начинает еще быстрее гнать кровь по венам. Она очень нежная девочка. Ручки под щеку положила, волосы свои рассыпала по плечам и подушке, ножки подтянула к животу. Ресницы длинные дрожат. Я себя животным рядом с ней ощущаю. Диким зверем, который может ранить ее в своем собственническом инстинкте.
Мне сейчас лучше уйти, пока опять все не испортил. Эти долбанные качели уже даже меня с ума сводят, а я обычно главный похуист в семье.
