Отец вечно злится, что я не прошибаем. Ну поздравляю, папа. Походу у тебя получилось!
Выхожу из спальни, бегом спускаюсь по ступенькам на первый этаж, забираю из открытого бара бутылку рома, ухожу на улицу, сажусь на ту самую оградку, где ждал Ритку с Радомиром. Зубами откручиваю пробку от бутылки, выплевываю ее в сторону и заливаю в себя обжигающее глотку пойло. Шарю ладонью по карманам. Достаю смятую пачку сигарет. Выбрасываю поломанные. Закуриваю, глубоко затягиваясь.
— Не спится? — рядом присаживается Рад.
Тоже с сигаретой. Волосы влажные, от него несет этим проклятым одеколоном и гелем для душа.
Жадно присасываюсь к горлышку, пока меня не начинает тошнить от влитого в желудок алкоголя."
"— Я тебя просил помочь мне, — поворачиваю к нему голову. Ведет немного, упираюсь в землю одной ногой, чтобы не упасть.
— Я поговорил с Ритой и вернул ее домой, — братишка затягивается. Огонёк его сигареты ярко зажигается и гаснет в темноте.
Мы никогда с ним баб не делили.
Даже в мыслях не было, что такое может случиться. Радомир для меня больше, чем отец. Когда мне хуево, я иду к нему. Так было с самого детства. Он всегда помогал, всегда был на моей стороне и прикрывал перед родителями. Эти чертовы игры большого бизнеса рушат нашу связь с единственным близким для меня человеком!
— Она пахла тобой, — выдавливаю из себя.
— По городу катались на моей машине, — брат снова затягивается.
Хочется впечатать кулак ему в рожу, смяв эту чертову сигарету!
Не могу! Блядь, ну не могу я его ударить!
— Рад, я люблю ее, — сквозь зубы.
— Влюбился, — тоскливо улыбается. — Это разное немножко, Лекс.
— Зачем ты вмешиваешься?! — встаю. Сидеть не дают нервы. Все кипит внутри. — И я сейчас не о своей просьбе, брат! Ты думаешь, я слепой?! Я не хочу делить ее с тобой!
— Не ори, — просит он.
Пытается забрать у меня бухло. Бутылка падает, разбивается на крупные осколки, и коричневая жидкость разливается у меня под ногами, источая яркий аромат больших денег.
— Что так? — зло ухмыляюсь. — Боишься, что Оля услышит, что ее муж хочет трахнуть мою невесту?
— Лекс! Сссука… — сплевывает. — Не ори, я сказал! Что ты несешь вообще?! — наконец заводится он.
— А я не прав? — пинаю носком кроссовка самый крупный осколок. — Посмотри мне в глаза, брат, и скажи, что я не прав! И ты сегодня не обжимался с моей будущей женой. Моей, Рад! Ну?!
Он скрипит зубами, выдыхает сквозь них.
