Молчит, блядь! А молчит, потому что я прав!
— Ты знаешь, что будет, если Ольга узнает, — ищу в пачке еще хотя бы одну целую сигарету. Я успел доломать почти все. — Ее отец просто поломает тебя, Радомир. А наш добьёт с удовольствием, потому что разрыв отношений с ней — это очень болезненный удар по семейному бизнесу. Если ты будешь лезть к Рите, я сам скажу твоей жене и про это, и про твою любовницу.
— Лекс… — братишка трет руками лицо. Дым от сигареты попадает ему в глаза. Слезятся.
— Что «Лекс»?! Тебе нечего больше сказать?!
— Да успокойся же ты! — его срывает.
Брат шагает ко мне, хватает за грудки, ощутимо встряхивает. — Хватит! Нажрался и ведешь себя как полный придурок! Иди проспись, Лекс, — толкает меня.
По инерции делаю несколько шагов назад.
— Только не дури, братишка, — уже спокойнее просит Радомир. — Ты же не разгребешь потом и только оттолкнешь Риту. Хочешь, я уеду на несколько дней, чтобы не мешать тебе? Мне все равно надо в Питер сгонять, я все откладывал. Хочешь? — подходит, протягивает мне руку.
— И в своей башке порядок наведу, и для тебя перестану быть раздражителем.
— Хочу, — отталкивая его ладонь, прохожу мимо.
— Значит я улечу завтра днем, — кричит он мне в спину.
— Вали, — показываю ему фак, спотыкаясь о бордюр, иду к бассейну.
Прямо в одежде падаю в него спиной, уходя с головой под воду. Выныриваю. У Рада глаза испуганные. Нырять за мной собрался.
— Уйди, — прошу его, — один хочу побыть. — Рад! — психую, ударяя кулаками по воде. — Да не буду я ничего делать! Успокоюсь и лягу спать.
— Хорошо. Меня не будет завтра, я тебе обещаю.
Уходит сначала спиной, потом разворачивается и скрывается за углом дома. А я все утопил: телефон, зажигалку, остатки сигарет. Снова ныряю. Хорошо так, тихо. Над головой черное полотно, усыпанное звездами. Их даже отсюда видно, настолько они сегодня яркие.
Пусть едет, а я Риту к себе переселю. Нехрен моей невесте отдельно жить. Она так и будет от меня в своей комнате прятаться. И договор брачный надо бы подписать.
Глава 21
Алексей
— Кому там не спится? — сонно шарю рукой под подушкой.
Черт. Я же остался без мобильника. Продрав кулаками глаза, нахожу часы на тумбочке. Первый час дня. Нормально я так поспал. До сих пор немного пьяный. Под утро догонялся вискарем, пока меня не выключило.
На полу шмотки валяются. Вид у них — только на помойку. Сажусь, пережидаю, когда закончатся «вертолеты».
Голоса вроде стихли. Олька кричала. Не нравится ей скорее всего, что Рад уезжает.
