Ладно, я принял. Понимал ведь, что будет примерно вот такое. Не знаю, как вел бы себя на его месте, потому не осуждаю. Я не хочу войны с ним и не теряю надежды договориться, когда братишка остынет.
Глава 31
Радомир
Вечером домой к родителям на такси. Как и предполагал, мама видела Ольгины слезы и решила начать с допроса. Не стал слушать. Сразу на второй этаж к жене. Мне не понравилась та точка, которая у нас получилась. Надо еще раз поговорить на других эмоциях.
Лекса дома нет. На звонки он так и не отвечает.
Начинаю серьезно нервничать, потому что байка его тоже нет. В своего ревнивой агонии еще убьется, не дай Бог. Мне этого никогда не простят, да и я себе не прощу. Надо его найти.
— Оль, — стучу в дверь нашей с ней спальни, — войду?
Молча стоит у окна, рассыпав по плечам и спине свои длинные светлые волосы. Обнимает себя за плечи руками.
— Знаешь, сколько я ждала от тебя простого: «Я тебя люблю»? — ее голос охрип от слез. — И знаешь, как мне больно слышать, что эти чувства не для меня? Ты мне даже в постели ни разу их не говорил.
Мимолетно, промежду прочим. Ни разу, Яровский! — разворачивается ко мне. — Ты сейчас зачем приехал, Рад?
— Ольк, прости еще раз, что так все вышло у нас хреново. Если бы я говорил тебе о любви, это была бы самая подлая ложь. Мне кажется, даже измена не так болезненна, как ложь о любви, которой никогда не было.
— Иногда женщине хочется, чтобы ей так солгали, — вздыхает она. — Ладно, Яровский, все стремительно неслось к тому, что наш брак развалится.
Не мозоль мне глаза некоторое время. Это больно.
— Здесь останешься? — достаю сумку из шкафа, начинаю закидывать в нее свои вещи. Оля снова отворачивается к окну, чтобы этого не видеть.
— Рад, я сейчас ненавижу тебя всей душой, но губить как профессионала не стану. Пока есть возможность держать наш разрыв в тайне от родителей, нам бы обоим постараться это сделать. Эмоции улягутся, а проблемы, которые они нам создадут, мы можем и не разгрести.
— Спасибо, — подхожу к ней, кладу ладони на плечи и целую в макушку.
Горькая усмешка звучит мне в ответ.
— Найди Алексея. Мать беспокоится за него, — дернув плечами, сбрасывает мои руки.
— Я тоже за него беспокоюсь. Оль, если будет нужно что-то…
— Я знаю, где ты работаешь, — надрывно смеется жена. — Уходи, Рад. Сейчас просто уходи.
Быстро собираю все необходимое, заглядываю в кабинет, потом за Риткиными вещами. Внизу меня ловит мама. Обещаю ей, что попытаюсь найти младшего брата и вернуть его домой.
