Врач приемного отделения, удостоверившись, что мы родные пострадавшего, рассказал нам о травмах Андрея: многочисленные гематомы, ушибы, сотрясение мозга, сломано ребро, челюсть в двух местах, кисть руки и пальцы имеют множественные повреждения.
– Сейчас мы отправили его на МРТ, нужно удостовериться, что нет внутренних разрывов органов, – он старался говорить мягко, видя мамино состояние, но такие новости, как их ни подавай, все равно выбивают почву из-под ног.
– А куда нам идти? Я хочу увидеть сына! – плача, спросила мама врача.
"
"Он не успел нам ничего объяснить – схватившись за сердце, папа осел прямо в коридоре. Хорошо, что рядом были врачи! За пять минут, которые показались мне вечностью, они сделали ему кардиограмму – сняли подозрение на инфаркт. Плохо отцу стало из-за высокого давления, которое вкупе с проблемами сердца и переживаниями привели к такому состоянию. Сделав ему два укола, врач попросил его посидеть в процедурном кабинете под присмотром медсестры. Я осталась ждать папу, а мама отправилась к кабинету, где сейчас обследовали брата.
– Олеся, что ты здесь делаешь? – я смотрела на Руслана и не могла поверить, что он стоит здесь, рядом со мной. Все это время я держалась, а тут не выдержала, колючие горькие слезы потекли из глаз, я принялась сбивчиво рассказывать о том, что произошло.
Мне становилось легче, словно Руслан забирал часть моих переживаний, а он просто сидел рядом и грел мои ладони в своих теплых сильных руках.
– Не плачь, Леся! – стер он большим пальцем влажные дорожки со щек.
С его уст не срывались обещания, но я знала, что Руслан не останется в стороне и поможет выяснить, кто и почему напал на Андрея. Попросив меня посидеть, он встал и направился к дежурному травматологу.
Папе посоветовали лечь в больницу и пройти курс лечения. Категорично отказываться он не стал, пообещал прийти после того, как выпишут сына.
У брата внутренних повреждений не обнаружили. Услышав эту новость, я даже стала дышать по-другому, свободнее, что ли.
Когда мама увидела сына, не смогла сдержаться и громко вскрикнула от ужаса. Лицо брата напоминало кровавое месиво: рассечены обе брови и губа, правый глаз полностью заплыл, нос сломан…
«За что?!» – я не могла понять, как люди могут быть такими зверьми!
Андрея положили в двухместную палату этажом ниже, чем лежал Олег. И это было хорошо, не хотелось мне, чтобы они пересекались, чтобы снова нам помогал жених, а потом ждал моей благодарности.
