Невеста Моцарта

А я с облегчением выдохнула и открыла дверь машины. Сама.

— Поехали! — скомандовала. И назвала адрес дяди Ильдара.

— Жень! Я не хотел тебя обидеть, — остановил он меня за руку.

— Я, наверно, посылала неправильные сигналы? — остановилась, давая понять, что я сейчас врежу ему снова, если он меня не отпустит.

— Очень правильные, — убрал он руку. — Ты злишься. Ты чем-то расстроена. И, мне кажется, ты хотела что-то себе доказать. Прости, если вышло поспешно, просто я хотел сказать, что не боюсь Моцарта. Показать наглядно: да, я хочу тебя пригласить.

Куда угодно. Но, похоже, всё испортил, — он сокрушённо повесил голову.

Я кивнула и села в машину.

Проклятье! Всё произошло слишком быстро, чтобы я могла сейчас об этом адекватно думать. Но хуже всего было не то, что я думала, а то, что чувствовала. А мне… понравилось.

И пока мы ехали, я ещё больше злилась на Моцарта за это.

Да, чёрт побери, мне понравилось! И я хочу, чёрт побери, чтобы меня целовали! Хочу замирать от восторга и ужаса, чувствуя горячую волну, что зарождается внизу живота как цунами.

Хочу, чтобы меня накрывало этой волной. Чтобы покалывающую боль в сосках лечила мужская рука. А тугой узел, что невыносимо тянет вниз, словно приказывая подать вперёд таз и развести ноги, наконец, получил то, чего так нестерпимо жаждет.

— Я недолго, — хлопнула я дверью машины, за всю дорогу не сказав Ивану ни слова.

Всю дорогу я пялилась в архивные выписки и документы, что взяла с собой в папке на особняк и пыталась отвлечься.

— Сожалею, Евгения Игоревна, — перегородил мне дверь к подъезду Иван, — но одну я вас не отпущу, куда бы вы ни шли.

И он поднялся вместе со мной в квартиру.

Стойкий запах перегара, что встретил нас с порога, едва не заставил меня повернуть обратно. Я даже порадовалась, что пришла не одна.

— Моя принцесса! — прозвучало с усмешкой и даже с презрением. — Чем обязан?

Дядя Ильдар отступил в квартиру, приглашая нас внутрь.

Растянутая майка с жирным пятном. Всклокоченные грязные волосы. Опухшее лицо с мешками под глазами.

И громоздкий деревянный стол, заставленный грязной посудой с объедками, пустыми бутылками и окурками не вызывали лишних вопросов: Ильдар Саламович пил. И уже не первый день.

— У вас что-то случилось? — слегка растерялась я.

Скользнула взглядом по фотографии жены на стене: может, памятная дата? Ида Гамазовна, если мне не изменяет память, умерла, когда я была маленькой. Детей у них не было. И больше дядя Ильдар так и не женился.