Невеста Моцарта

Он, конечно, и держался как всегда — скромно, нейтрально, вот только я словно первый раз увидела его потрясающие синие глаза. Обрамлённые невероятно густой бахромой чёрных ресниц, они завораживали. А ямочки на щеках! Как у Сэма Клафлина из «До встречи с тобой». Нет, как у Пенна Бэджли из «YOU» — он тоже брюнет.

— Это называется дистихиаз, — неожиданно сказал Иван.

— Что? — не поняла я.

— Двойной ряд ресниц. Такая редкая врождённая аномалия. Встречается один случай на миллион человек. Говорят, такая же была у Элизабет Тейлор, — он смутился.

 — Просто вы так смотрите.

— А, нет, нет, дело не в этом, — поспешно опустила я глаза. Боже, провалиться мне на этом месте! Я и правда на него пялилась. — Просто задумалась.

— Говорят, полезно думать вслух, — словно протянул он мне руку помощи.

Ему, скорее всего, не привыкать, как девушки на него смотрят. Это я, увлечённая своим Моцартом, едва его замечала. И хорошо бы, если так оно и осталось, но во мне бесновалась месть: чёртов Неандерталец меня отверг.

И как всегда не сказал ни слова правды. Нет, он не врал. Но настолько ловко изворачивался и уходил от прямых ответов, что я злилась ещё больше. Вот посмотрю, как он попляшет, если я выполню его указание и начну встречаться… не с Антоном.

— Вы женаты, Иван? — невинно спросила я по пути в машину.

Уверена, он удивился и даже приподнял свои словно углём нарисованные брови, но, поскольку шёл позади меня, я этого не видела.

— Нет. И никогда не был, — предвосхитил он мой вопрос. — Пообещать долго и счастливо, а потом оставить вдовой — так я не мог поступить ни с одной девушкой, почти десять лет мотаясь по горячим точкам.

— Но она есть? Та, которой хотелось бы дать такое обещание? — резко развернулась я. И знаю, что была слишком прямолинейна, но отчаяние, густо приправленное злостью — страшная сила.

— Возможно, — всё так же загадочно улыбнулся он.

Чёрт, а мне нравился этот Мистер Дарси. Что-то было в нём и английское, и изысканно-благородное. Костюм с иголочки. Безупречное чёрное пальто.

И то, как, откинув полы, он засунул руки в карманы, мне тоже нравилось. Ему шла даже вчерашняя щетина, такая же густая и иссиня-чёрная как его слегка растрёпанные вылазкой по развалинам волнистые волосы.

Чёрт, чёрт, чёрт! Я из-за него и особняк толком не разглядела. А ведь дала себе установку сфотографировать каждую деталь — за тем и приехала.

Но теперь у меня было лишь несколько снимков. И я принялась рассматривать их, стоя у машины.