Невеста Моцарта

А целовались мы ещё до того, как вы уехали. Если что, Моцарт знает.

Бринн посмотрел на Ивана, что наверху разговаривал с Ксенией. Свадебный агент размахивала руками, видимо, поясняя что и где будет. Иван кивал.

— Да. Раз Иван ещё жив.

— С того дня как прилетел.

Бринн многозначительно качнул головой.

— Да что тебе ясно, Антон? Если что, я в тот день была не в себе. А Мо ещё даже про вас с Элькой не узнал. — Или узнал? Что-то столько всего произошло за эти дни, что мне казалось они в Лондоне прожили год, а не пять дней.

— Так то я, — усмехнулся он.

— А что с Иваном не так? Он даже посимпатичнее будет, — добавила я из вредности, конечно.

— Да кто угодно будет посимпатичнее твоего Моцарта, но ты же все равно любишь его, — имел он чудесную черту не обижаться.

Я пожала плечами. Увы.

— Скажи, а ты знаешь, что в «MOZARTe» за номер двенадцать двадцать один? — без его руки шее было больно и я села. Солнце слепило и в глазах теперь прыгали зайчики.

Вчера вечером, пока я ждала машину в лобби гостиницы, у стойки про этот номер громко перешёптывались две помощницы, пока не пришла администратор и не рыкнула. И мне сразу не понравились их разговоры, а она ещё и покосилась на меня.

— Двенадцать двадцать один? — усмехнулся Антон. — Думаю, после того как ты целовалась с Иваном тебе не стоит переживать. Этот номер имеет славу личных апартаментов Мо.

— Но он же остановился совсем в других, — удивилась я.

— Так они не для него и предназначены. Для его особых гостей.

— Для каких особых? — не понимала я.

— Расслабься, — похлопал он меня по руке. — Мо давно их услугами не пользуется.

— Ты имеешь ввиду?.. — выпучила я глаза.

— Жень, он свободный взрослый мужик. Да, этот номер когда-то был для его женщин.

— Но я слышала, что номер занят. Что в нём как раз остановилась женщина.

— Значит, его просто начали сдавать постояльцам и всё. Жень, ну какие женщины? Ты его видела? Он еле ходит.

Да, чёрт побери, я его видела. Не так уж он и слаб, как кажется! Но Бринну я, конечно, этого не сказала. И это было глупо — ревновать его сейчас, но эти сучки говорили такие вопиющие вещи про дамочку с чемоданами и распоряжение Моцарта, что трудно было истолковать превратно: он сказал его женщина не должна ни в чём нуждаться и дважды он повторять не будет.

Проклятье! Я и так чувствовала себя странно. Неуверенно что ли.