Невеста Моцарта

Сергей же сказал: не нужна вам никакая репетиция, да и проверять не обязательно.

Иван даже не усмехнулся. Просто посмотрел на Антона так, что тот и без слов понял: раскомандовался! Будь рядом Антон, и не только гвозди, но и молоток сверху мог бы прилететь. Но именно для того, чтобы даже муха на меня не села — рядом был профессионал. Целовал он меня или нет — в том, что мою безопасность Моцарт поставил выше моей глупости, трудно было усомниться.

Мы пошли вдоль большой вертолётной площадки: покрытие для неё тоже уложили специально к нашей свадьбе.

— Как там Целестина? — спросила я.

— Не знаю, — невнятно пожал плечами Антон. — Она просила, чтобы я пока не приезжал.

— Почему? — удивилась я.

Странно. С таким же недоумением посмотрел на меня Сергей, когда я сказала, что Целестина ко мне не приходила. И не звонила. «Она ненавидит звонить, — пояснил он, но всё же удивился. — И, конечно, ничего тебе не рассказала, — подтвердив этот факт, закончил он задумчиво и тоже сказал: — Странно».

— А ты её видел? — пытала я Антона.

— Нет, — качнул он головой. И я отстала.

Оглянулась, прощаясь, ведь следующий раз я приеду сюда уже невестой.

И села в машину к Ивану.

— Наверно, ты должен знать, — кашлянула я, когда мы выехали на дорогу. — Но я сказала Сергею.

— Я знаю, — кивнул Иван. И я ждала он что-нибудь добавит, но он только спросил: — Куда едем?

— К Целестине, — ответила я.

И несмотря на то, что, как обычно, Иван поднялся со мной, когда Эля открыла дверь, я отправила его обратно в машину.

Целестина открыла дверь с таким видом, словно знала, что я приду, но не рада меня видеть. Оставила в гостиной. И её не было так долго, что я пошла искать.

Нашла на кухне. Она сидела на полу, прислонившись спиной к шкафу. Над ней шатром висела шторка, придавленная книжкой к табуретке. У батареи стояла фотография мужчины с женщиной и горела тонкая церковная свечка.

— Можно, мне?.. — показала я на пол, прежде чем опуститься на корточки рядом с ней.

Она молча кивнула, давая понять, что не против.

— Странный у тебя алтарь, — не нашлась я что сказать, всматриваясь в старое фото.

— Спрашивай, что хотела. Другой возможности у тебя не будет, — холодно ответила Эля.

У меня и правда было к ней столько к ней вопросов, но как назло все тут же вылетели из головы. Я не понимала за что она на меня злится и что я сделала не так, откуда эта враждебность, из-за которой я чувствовала себя неуютно, но об этом спрашивать не стала.