Невеста Моцарта

Я с тобой. Отныне и до конца времён.

— Обменявшись клятвами, вы объявили о своём твёрдом намерении жить вместе в любви и согласии на протяжении всех дней, подаренных вам судьбой. Теперь вы можете в знак верности обменяться кольцами, древним символом, простым и священным. Сергей, — протянул ему коробочку «священник».

Моцарт улыбнулся, надевая на мой палец кольцо.

Оно легло точно под помолвочным, ободок к ободку.

— Никогда не думал, что буду так волноваться.

— Евгения, — протянул ведущий коробочку мне.

Только бы не уронить! Так дрожали пальцы.

— Властью данной мне законом и в соответствии с Семейным кодексом объявляю вас мужем и женой. И прошу скрепить ваш союз поцелуем.

— О, это самая приятная часть, — шепнул мне Моцарт.

И как же не хотелось разрывать этот недолгий поцелуй.

— Пусть ваше счастье будет светлым, ваша жизнь долгой, а ваша любовь вечной. Поздравляю вас от всей души, — откланялся мужчина.

Сергей пожал ему руку. Я поблагодарила.

— А как же поместье? Гости, пресса… — начала было я, когда мы остались одни.

— Я с этим разберусь, — подтянул меня к себе… муж. Господи, я же не сплю? Это же правда случилось? Он положил руку на мою шею. — Как же я люблю тебя, малыш!

Ноги подкашивались. Всё это казалось таким сказочным и неправдоподобным, что хоть в голову и лезли уже какие-то совсем не возвышенные мысли, я всё ещё не могла поверить.

— Я сейчас сделаю вот так, — достал он цепь, что весела у него на шее. Снял с пальца кольцо. Продел, закрепил петлёй.

— Но как же мои родители, подруги…

— Душа моя, — обнял он меня. — Ты только что обещала поддерживать меня во всем, но пусть это будет моей заботой. У меня к тебе только одна просьба. Дождись меня пожалуйста, дома, хорошо? В поместье на церемонию я полечу один. Обещаешь?

— Конечно, — кивнула я.

— Дверь никому не открывай и на звонки не отвечай. Кто бы ни звонил. Что бы ни случилось. Просто выключи телефон. Надеюсь, я быстро, — шагнул он к выходу.

— Как скажешь, — приподняв полы, присела я в реверансе.

— Ты у меня такая красавица, — покачал он головой. — Не могу поверить, что я тебя уговорил, — улыбнулся он и открыл дверь. — Люблю тебя, малыш.

— И я тебя, Моцарт. И, кстати, Серёга, — заставила я его обернуться. — Ты не храпишь.

Даже с вертолётной площадки я слышала его смех.