Невеста Моцарта

— Вы простите, я немного волнуюсь, — сделала она большой глоток воды с лимоном, что нам принесли. — Вы у меня первый такой крупный клиент.

Мне её волнение было только на руку. Господин Тоцкий же не в курсе того, о чём мы беседуем. Да это и не важно. Важно, что его дочь явно нервничала.

— Не переживайте, — улыбнулся я ободряюще. — Всё у нас получится. Давайте по глотку шампанского, обмоем наш договор. И чего-нибудь поедим. Я, признаться жутко голоден. А вы?

Она, конечно, отказывалась. Но я не тот человек, которому говорят «нет».

И после бокала шипучки и заказанного для разогрева салата разговор действительно пошёл легче. Правда, говорила в основном она. А я просто тыкал пальцем в самые большие цифры и наблюдал как корёжит Тоцкого.

Сколько же он продержится? И продержится ли?

Пора, пора надавить пожёстче, господин Тоцкий. Пора заставить господина Ружникова вам поверить. Он же даже денежки с собой привёз в предвкушении, что скоро влезет в ваш Хорватский бизнес. Не поскупился, знает: деваться вам некуда — и в долю его возьмёте, и схемками как денежки маять и не попасться, поделитесь.

Так что — делитесь!

Собственно, выбор у Тоцкого был небольшой. Отведённые ему трое суток истекали. Его дочь со мной за столиком. Он может даже пойти повеситься в туалете, перерезать вены или прыгнуть в реку: мы его снимем, выловим и откачаем, но долг ему заплатить придётся. И он это знал. Что заплатить придётся: ему или этой чудной девочке, которую дома ждёт муж и малышка-дочка. И которая так рада получить крупного и богатого клиента.

Не знал он только, что девочку я, конечно, пугать не собирался. Это лишняя для него информация.

Со мной не шутят, господин Тоцкий! Я не бросаю слов на ветер. Я предупредил. Я назвал срок. И я точно знал, что ты найдёшь деньги. А уже как: прибегнешь к угрозам, шантажу, надавишь на жалость или сможешь договориться со своим собеседником и взять его в долю — это твои проблемы. Но деньги отдать придётся сейчас. Они даже не попадут к тебе в руки.

Над рекой стали сгущаться сумерки.

И у каждого столика зажглись тёплые круглые фонари, когда господин Тоцкий, глядя на меня, кивнул и встал.

«Ой, да не надо этой театральности, Алексей Владимирович!» — хмыкнул я, запивая кусок хорошо прожаренного мяса густым вином. Прямо как пленный белый офицер, которого повели на расстрел: спина прямая, руки за спину.

Ваша кислая рожа не испортит мне аппетит.

Одним кровопийцей чиновником меньше на теле трудового народа, одним больше. Я не Робин Гуд, мне плевать.