Невеста Моцарта

Тоцкий сидел к нам лицом и заметно дёргался: его явно нервировало положение просящего, меня он не ждал. А вот его собеседник, нынешний первый заместитель Госстройнадзора, господин Ружников явно чувствовал себя хозяином положения теперь не только в постели его жены, но и на должности Тоцкого, потягивал пиво, вальяжно развалившись на стуле. Самодовольством от него несло за версту.

— Здравствуйте, Ксения! — поздоровался я с молодой женщиной, что сидела перед чашкой кофе и тыкала в телефон. — Простите за опоздание.

Емельянов.

— Сергей Анатольевич, — поднялась она на встречу. К лёгкому шоку по поводу моего бритого черепа и спортивного костюма я уже давно привык, его она проглотила, но всё равно на её лице было замешательство.

— Что-то не так? — уточнил я.

— Простите, а ваша невеста?

Ах, невеста! Её смутило, что я один. Ясно.

— Она, к сожалению, не смогла прийти, но уверяю вас, мы и без Евгении Игоревны плодотворно побеседуем. Только давайте пересядем вон за тот столик, — неопределённо показал я рукой.

 — С видом на набережную и собор.

— О, с удовольствием, — от волнения немного суетилась она. — Но у меня с собой столько всего. Я принесла из машины.

— Я вам помогу, — легко подхватил я её сумки с каталогами и что там ещё носят с собой «свадебные распорядители». Мои люди, что нас сопровождали, очень удачно перекрыли вид, чтобы она не увидела отца. И очень вовремя отошли, когда она села к нему спиной и стала выкладывать передо мной свои «картинки».

— Прежде всего… Уж простите, Сергей Анатольевич, что я начинаю с денег, — скрывая неловкость, кашлянула она.

 — Но сначала предлагаю уточнить бюджет, в который мы с вами планируем уложиться, и, уже исходя из него, начнём подбирать место проведения свадьбы, а потом по порядку и всё остальное, — развернула она что-то вроде гармошки, которая предлагала готовые пакеты вариантов типа «эконом», «классик» и далее, уходя в шестизначные нули.

— Где тут у вас поставить галочку «неограничен»? — улыбнулся я, не торопясь садиться.

Меня господин Тоцкий должен увидеть во весь рост.

И то, как вытянулось его лицо, когда он увидел напротив меня свою дочь — было именно то, чего я и добивался. Бледность на его лице выступила просто обморочная. И то, как разволновался его собеседник, оглядываясь, тоже не осталось незамеченным.

Приятно иметь славу большой злой бабайки. И какое счастье, что дочь Тоцкого, организатор свадеб, о ней даже не подозревает.