Зимними вьюжными вечерами перед ее взором вставали величественные корабли викингов, отправляющихся в дальнее путешествие; веселая зеленая весна оживляла картины Древней Эллады — пение сирен, Олимпийские игры, смеющиеся боги; в жаркие летние дни она ощущала прохладу таинственных индийских храмов, а когда в саду загорались грозди рябины, в ушах у нее стоял рев трибун на испанской корриде и стук кастаньет. всех.
— Ты ошибаешься, — отвечала она ему сейчас. Ты столько всего повидал в Лондоне на прошлой неделе и говорил со столькими людьми.
К тому же ты еще не рассказал мне, какие сейчас настроения в военном министерстве. Интересно, там знают, что ты вооружил всех наших арендаторов на фермах и большинство мужчин в деревне? И что ты постоянно проводишь с ними боевые учения? — Тут она сорвалась с вершин своей взрослой оценки и засмеялась совсем как девчонка, какой она, в сущности, и была. — Я чуть не умерла со смеху, когда мистер Далтон изображал, как он побьет лягушатников своей здоровенной дубиной!
— Лучше всего у него получалось отступление и маскировка.
Я бы с большим удовольствием занялся обучением его жены. Думаю, из нее получился бы неплохой солдат.
Внезапно Синджен сказала, отведя свои светлые голубые глаза:
— Прошлой ночью я видела Новобрачную Деву.
— Я слышал, как ты рассказывала подружкам. У тебя была очень благодарная аудитория, настолько доверчивая, что мне стало просто неловко за тебя. Моя дорогая девочка, я просто не могу поверить, что ты всерьез веришь в эту чепуху.
Наверно, ты объелась репы за ужином и тебе привиделся кошмар.
— Я не спала. Я читала в библиотеке.
— Да? Если ты наткнулась на мои греческие пьесы, то мне остается только молиться, чтобы об этом не узнала мама. Мне страшно подумать о ее реакции.
Она снисходительно улыбнулась:
— Я прочитала их все еще два года назад, Дуглас.
— О Боже, мне следовало подумать об этом.
— Самой интересной была “Лисистрата”, хотя я не понимаю, как женщины могли ожидать, что смогут заставить своих мужей прекратить войну, угрожая…
— Да, да, я знаю, — быстро перебил он, несколько смущенный, не зная, как себя вести дальше.
Может быть, ему следует по-братски пожурить ее, но в конце концов он сам виноват, что позволил ей читать все подряд. Прежде, чем он собрался с мыслями, Синджен задумчиво продолжила:"
"— Когда я поднималась по лестнице где-то около полуночи, я увидела свет под дверью графини, соседней с твоей. Потихоньку открыв дверь, я увидела ее.
