Она сказала, что он ей нравился, но на свое предложение получил решительный отказ. Он умолял ее, но она считала, что его будущее слишком неопределенно. Хотя он и был главным наследником, но его отец был тогда еще жив. К тому же Дуглас не собирался отказываться от армии, а это означало, что его могут убить и тогда наследником после смерти отца станет его брат. Если это случится, она останется ни с чем. Лучше уж быть красивой дочерью бедного отца, чем бедной женой погибшего мужа — таково было ее решение.
— Она действительно так сказала тебе, Алике? — брови герцога поползли вверх.
Александра кивнула и отвернулась к окну. Это окно никогда не закрывали шторами, в любую погоду, так как отец находил замечательным вид, который открывался отсюда. Это было постоянной причиной жалоб матери, убеждавшей его, что от прямых солнечных лучей выгорают ее абиссинские ковры, и Бог знает, сколько денег стоит заменить их, а он сам все время говорит, что денег нет, и все в том же роде.
Но герцогу легче было терпеть нападки жены, чем отказаться от такого чудесного пейзажа.
Алике медленно произнесла:
— Значит, теперь Дуглас Шербрук — граф Нортклифф и хочет приехать сюда и жениться на ней.
— Да, и я готов дать ему согласие немедленно. Брачный контракт, полагаю, тоже не займет много времени. Слава Богу, что он так богат. Шербруки всегда умели распорядиться деньгами, никогда не расточали их на излишества и всегда заключали браки, которые пополняли их казну и укрепляли положение.
Конечно, женитьба на Мелисанде не принесет ему ни пенни, наоборот, он сам выплатит мне за нее солидные деньги. Но, видно, он и вправду не на шутку влюблен в нее. К счастью для нас, несмотря на все ее совершенства, она так до сих пор и не вышла замуж. А ты меня удивила своим рассказом о ней. Похоже, она рассудительней, чем я думал.
— Полагаю, что так. Я помню, как он приезжал к нам. Он добрый и очень милый.
— Горячая голова. Он был наследником Нортклиффа и отказался откупиться от армии.
Теперь-то это не имеет значения. Он остался жив, стал графом, и отныне все будет совершенно по-другому. Все Шербруки были за тори, по-моему, аж со времен всемирного потопа, и этот граф, скорее всего, тоже. Говорят, он весь в отца — у него такой же трезвый ум и блестящие способности. Ну, да все это неважно. Я думаю, мне следует поговорить с твоей сестрой.
Он помолчал немного, глядя на тонкий профиль дочери.
