— Какой француженки… — он вдруг замолчал и зверски посмотрел на нее. — Не размахивай так руками. Когда ты так машешь, тебя видно всю до самой талии. Ты больше не наденешь это платье, пока я не уменьшу тебе это чертово декольте.
— Не увиливай, Дуглас? Кто эта несчастная француженка?
Он посмотрел на нее, изумление и радость отразились в его глазах, которые стали еще темнее, если такое было возможно.
— Господи, да ты ревнуешь! Это было правдой, и она почувствовала себя униженной оттого, что он поймал ее на этом.
— Если бы я знала здесь хоть кого-нибудь, то ушла бы от тебя и поддерживала благовоспитанную беседу с этим человеком. Но сейчас, если я уйду от тебя, мне придется стоять одной, а это не очень-то приятно.
— Ее имя ничего тебе не скажет. Это просто знакомая, не больше.
— О чем она рассказывала тебе?
— — О своей больной бабушке.
Он лгал, и ложь была шита белыми нитками.
— Вздор, — сказала Александра.
— Ну хорошо. Я ездил во Францию, чтобы освободить ату девушку, и уезжая, послал Тони в Клейборн-холл.
Результат оказался далек от того, на что мы оба рассчитывали.
— Ах, так это та самая Жанин, о которой ты мне рассказывал. Эта та самая проклятая женщина, которая предложила тебе стать ее любовником.
— У тебя жуткая память. Я больше не буду тебе ничего рассказывать. Умоляю тебя, забудь о том, что я наговорил тогда. Теперь это не имеет значения. Лучше займись собой, Александра. Ну тогда иди и потанцуй со мной; я больше не хочу понуждать тебя к признаниям, да и те, что ты сделал, все равно были очень скудными.
Он танцевал с нею, потом сопровождал ее на ужин, потом представил ее молодым женщинам, которые, на его взгляд, должны были понравиться ей. И все это время он искал глазами Джорджа Кадоудэла. Черт, этот маньяк Джордж был последним человеком на земле, которого Дуглас выбрал бы себе во враги.
Какого черта он не во Франции, где ему самое место? А может быть, и там, и Жанин — просто истеричка. Потому что та особа, с которой он говорил, была Жанин Додэ, женщина, из-за которой он ездил во Францию.
— Я бы хотела познакомиться с Терезой Карл-тон.
— Так, этот Бичем уже рассказал тебе о ней, да? Он обожает сеять раздоры. Я буду ничуть не удивлен, если он и сам спал с этой леди.
— Она расторгла помолвку с Тони?
— Она — нет. Он обнаружил, что она спит с одним из его друзей. Его чуть не хватил удар от шока и злости. Он приехал в Нортклифф, чтобы восстановить душевное равновесие, и я считал его своим спасителем.
