У нее снова свело живот, и она тихо застонала. Тяжело дыша, она сказала:
— Я рада, что вы не дали мне поесть. А то было бы еще ужаснее.
— Вы что, больны? Ведь я даже не бил вас!
— Не знаю.
Джордж Кадоудал встал и отряхнулся. Потом наклонился, взял ее под мышки и поставил на ноги. Он хмуро смотрел на нее.
— Вы чертовски извозились. Выглядите просто ужасно. Я не могу жить с женщиной, которая так выглядит.
Александра зло прищурилась:"
"— А вы выглядите как человек, который вот уже два дня не расстается с бутылкой бренди.
Ха! Он еще говорит про мой вид!
Джордж Кадоудэл рассмеялся:
— Идемте. Я отвезу вас обратно на ферму. У нее не оставалось другого выбора, и она последовала за ним. Когда они подошли к лошади, животное замотало головой, настороженно глядя на них.
— Я не могу, — сказала она, отходя в сторону. — Меня опять стошнит.
Она повернулась к нему и заглянула в лицо.
— Ведь вы не будете так жестоки, правда? Вы не заставите меня снова лезть на эту лошадь?
— Я не стану вас перебрасывать через нее, если вы обещаете хорошо себя вести.
Я посажу вас перед собой, и мы поедем медленно.
— Хорошо.
Им понадобилось несколько минут, чтобы вернуться на ферму. А у Александры было ощущение, что она пробежала не меньше ста миль, может быть, и больше.
Он спрыгнул с лошади первым и помог спуститься ей.
— Идите в дом. Выпейте воды. Сидите тихо. И если вы еще раз высунете свой нос за дверь или в окно, ручаюсь, вы горько пожалеете об этом.
Если бы эта угроза исходила от Дугласа, Александра не обратила бы на нее внимания.
Однако Джорджа Кадоудэла она не знала и не знала, чего можно от него ожидать. Он был безжалостен и жесток и зарекомендовал себя как человек решительный. Очень возможно, что он собирается убить ее. Правда, он дал ей напиться. А убийство с этим как-то не вяжется.
Она прошла в дом, выпила немного воды и села на стул, который показался ей наименее шатким.
Какое-то время спустя он тоже вошел в дом. Было видно, что он обмыл водой свои кожаные штаны, чтобы отбить рвотный запах, Она решилась спросить:
— Вы собираетесь убить меня?
— Нет.
— Тогда что вы намерены со мной сделать? Он молча смотрел на нее.
— Вы будете просить за меня выкуп? О, только не это!
Ее лицо, и без того бледное, стало белым как бумага. Он догадывался, о чем она сейчас думает. Он отправил графу Нортклиффу письмо, тот приедет сюда, и тогда Кадоудэл сможет его убить. Никогда в своей жизни Джордж не видел такой боли в глазах. Но нет, он не позволит ей разжалобить себя.
