Дуглас чувствовал, как в нем закипает раздражение, и потому счел за лучшее молчать.
— Господь наградит тебя долгими летами, — в голосе Райдера зазвучал пафос, — я очень уважаю тебя и всей душой благодарен Господу за то, что именно ты являешься четвертым графом Нортклиффом, шестым виконтом Хаммерсмит и девятым бароном Сэндерлей. Благодарю тебя. Господи, что меня миновала чаша сия.
— Я тоже уважаю тебя, Дуглас, — сказал Тайсон. Из тебя получится прекрасный граф, виконт и барон, и я думаю, тетя Милдред и дядя Альберт придерживаются того же мнения.
Вся семья сходится на том, что тебе следует жениться и…
— О, ну хоть бы ты оставил меня в покое! — Дуглас встал со стула. — Помолись за меня, братишка. Райдер, наша встреча была плодотворной. Я поговорю с твоим портным и попрошу его, чтобы он зашил тебе одно место в штанах.
— Смотри, не напугай бедного Тинкера до смерти.
— Но не могу же я просить об этом горничных. Готов поклясться, что ты нарушишь наш договор, если кто-нибудь из них попытается сделать это, особенно, если она будет молода и хороша собой.
— Бедный Дуглас, — сказал Райдер вслед удаляющемуся брату.
— О каком это договоре он говорил? — спросил Тайсон.
— Мы поклялись, что не тронем ни одной женщины из тех, кто нанимается работать к нам в дом. Когда ты избавишься от своей любви и твои мозги встанут на место, мы просветим тебя по всем этим вопросам.
Тайсон предпочел больше не вступать в спор.
Надо быть выше этого. Скоро он станет викарием, его дела и помыслы должны быть возвышенными. К тому же он не мог припомнить ни одного случая, когда бы он победил в споре со своими братьями.
Поэтому он только сказал:
— Кажется, эта девушка, которую хотят ему сосватать, действительно замечательная.
— Все они замечательные, пока не станут женами, — ответил Райдер, покидая гостиную.
В холле, облокотившись на испанский столик черного дерева, с невинным видом стояла Синджен и что-то насвистывала. Она умолкла, увидев, что Райдер ее заметил.
— Ну, как прошла встреча? — безразличным голосом поинтересовалась она.
— Держи свой язык за зубами, детка.
— Послушай, Райдер, мне и правда еще мало лет, но я ведь не глупая.
— Ну ладно, не обижайся.
— Как поживают твои возлюбленные?
— Прекрасно поживают, благодарю за заботу. Но тебя это не касается.
— Все, молчу. Не бойся, я не проболтаюсь. — Она послала ему воздушный поцелуй и направилась в сторону кухни, продолжая насвистывать. “Если ее переодеть, — подумал Райдер, — то ее вполне можно принять за мальчишку”.
