– Я, эм, я, – вдруг принимается страдать косноязычием опекун, а я поддаюсь вперед, жажда узнать, что будет дальше…
Следующая прода будет во вторник.
Глава 29
– У меня его нет с собой, – выдает в итоге Карстен.
Разочарованно выдыхаю и отклоняюсь назад. Это было предсказуемо. Однако, Джеймс так просто не сдается и превращается в того Джеймса, которого я совсем не знаю и не очень–то хочу узнавать ближе, если честно.
– Вы лжете, – говорит дракон, буравя Карстена отнюдь не доброжелательным взглядом, какой был у него всего мгновение назад.
– Сами отдадите документ или предлагаете королевскому внуку рыться в вашей папке?
И столько холода, силы и презрения в его голосе, что даже я невольно ежусь.
«А ведь он мог бы и со мной так разговаривать, и куда бы я делась от прямого приказа герцога? – осознаю внезапно. – И никакого особого дара ему не требуется, чтобы заставить выполнить то, что он хочет, всего лишь природная сила и данная по праву рождения власть».
– Н–нет, конечно, нет, ваша светлость, как я могу, – лепечет, заикаясь, Карстен, уже небось десять раз пожалел, что приехал сегодня сюда, и Ингрид нехорошими словами мысленно обозвал, если я угадала и причина его появления в ее любви к экипажу, или все же жаждал посмотреть на дом? Не удастся ли и его прибрать к рукам.
– С–сейчас, все будет, я продемонстрирую, мн–не нечего с–скрывать, – Трясущимися пальцами опекун–таки вытаскивает необходимый документ из своей папки и протягивает его дракону. – Но я должен заметить, – Уверенность медленно, но верно возвращается к Карстену, – что все законно, я не ничего не крал у сироты, не принижал ее, не притеснял, лишь разумно следовал указаниям ее отца, последней воле покойного.
И Александра подписала документ, она согласилась, признала.
«Сложно было не подписать, когда моя рука сделала это против моей воли», – вспоминаю момент потери контроля над собственным телом и невольно передергиваю плечами, неприятно это и страшно на самом деле. Как далеко был способен зайти Гарольд?
– Я вас услышал, – кивает дракон и всем своим видом показывает, что лучше бы Карстену замолчать, не отвлекать герцога от изучения завещания.
Я тоже молчу, я не планировала жаловаться Джеймсу на неурядицы с родственниками, не собиралась просить помочь в возвращении упущенного, но раз уж все пришло в эту точку, то мне не остается ничего, кроме наблюдения.
В этом я вообще вижу трагедию женского положения в местном обществе.
