Особи женского пола вынуждены регулярно наблюдать за решениями мужчин, наблюдать, а не участвовать, даже если речь об их собственных жизнях. Печально на самом деле.
– Александра, милая, – вдруг говорит дракон, отвлекаясь от документа, скажи, пожалуйста, сколько времени? Мы с тобой не поздно вернулись?"
"Странный вопрос, но я послушно выполняю просьбу, бросая взгляд на большие настенные часы, исправно работающие, как и все остальное в доме.
– Восемь вечера, ваша светлость, – отвечаю, заинтригованная.
Что он придумал? Что вычитал? Неужели есть лазейка, которую я в силу неопытности и внешнего давления не смогла увидеть? Но ведь я уже все подписала, ничего не исправить!
– Прекрасно, значит, у нас есть еще целых четыре часа до полуночи, – Джеймс хитро улыбается.
– У вас ничего не получится! – кажется, Карстен быстрее меня понимает, к чему клонит герцог. – Документ подписан рукой Александры!
– Но не ей самой, – спокойно возражает дракон. – Графиня поставила подпись под ментальным давлением. Подсудное дело, между прочим! И вы становитесь сообщником преступника, даже если сами ничего не делали.
– Это поклеп! – не сдается опекун. – Никто ее ни к чему не принуждал! И вы все равно не сможете осуществить задуманное, ни один жрец не соединит вас на закате дня!
– Жрец – нет, но не только жрецам дано соединять двоих узами брака, высшие драконы способны напрямую обращаться за благословением к Пресветлой Праматери, – усмехается Джеймс. – Александра, милая, дай мне свою руку, – дракон встает из–за стола и обращается ко мне.
В его глазах пляшут бесята, что он задумал? Знает способ фиктивно пожениться и отстоять завещанное? – Доверься мне, – добавляет он с легким нажимом, – я не наврежу. Ты ведь помнишь наш разговор в карете, ничего не выйдет за рамки договоренностей.
Он решил напугать Карстена фиктивным заключением брака? Этот спектакль для него?
Хм, я почему–то и впрямь доверяюсь дракону, делаю шаг к нему и вкладываю свою руку в его. Но Джеймсу нужно предплечье, он оголяет мою руку по локоть, тоже делаю и я с его рукой.
Наши запястья переплетены, смотрится красиво, Джеймс начинает тихо петь на неизвестном мне языке, добавляет зрелищности и атмосферы, мне становится весело с нашего маленького спектакля.
Но уже в следующую секунду все резко меняется, и…
Воздух вокруг нас сгущается, становится до того плотным, что протяни руку и упрешься в невидимую подушку. Свет в доме вдруг начинает мерцать, а после и вовсе гаснет.
– Нет! – кричит Карстен в ужасе.
