Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

Может, не сработать, но это последняя надежда.

– Господин Дидье, зачем вам этот брак? Хотите гарантий? Могу их вам предложить и без брака. Я прочла тайнопись – знаю, где тайник. Он в часовне, поблизости замка. Вы сами сможете в этом убедиться. Я дам вам вот этот перстень, – Николетт показала на свой палец. – Он открывает любые замки́ в Рош-ди-Вуар. Откроет и дверь часовни. Отправляйтесь туда прямо сейчас. Если не отыщите сокровищ, вернётесь, и мы поженимся. Но если найдёте, надеюсь, тогда я буду вам больше не нужна, и вы отпустите меня?

На что рассчитывала Николетт? На то, что в часовне её дожидается Теодор.

Он наверняка поймёт, что что-то не так, когда вместо неё туда явится Дидье, да ещё и откроет дверь перстнем, который Тео подарил ей. Он вытрясет из генерала правду, узнает, где Николетт, и спасёт её. Во всяком случае, она очень в это верила. Вот только ждёт ли её Теодор до сих пор? Она глянула в окно. Небо уже теряло последние послезакатные краски, становясь равномерно фиолетовым.

– Перстень? – генерал с любопытством посмотрел на вытянутую вперёд ладонь Николетт.

– Фамильная реликвия Фамилиена? Пригодится, – он бесцеремонно стянул с пальца подарок Теодора и переправил себе в карман. – А теперь пора, наконец, приступить к брачной церемонии. Настоятель Манулье, – повысив голос, позвал Дидье.

Николетт от безысходности сжала ладони в кулаки. Ни одна её уловка не сработала. Теодор так и не узнает, где она. А Дороти сама пребывает не в лучшей ситуации. Помощи ждать не откуда.

– Дидье, зачем я вам?! – выкрикнула Николетт с дерзким отчаянием.

– Я же вам совсем не нравлюсь. Не благовоспитанная, не робкая, не кроткая, не покорная!

– Кто вам сказал, юная леди, что вы мне не нравитесь? У вас премиленькое свежее личико, и радующие мужской глаз формы. А что касается вашего прескверного характера, то поверьте, пару месяцев муштры – и вы станете сама кротость. Я в этом знаю толк.

Николетт оставалось только успокаивать себя тем, что всё равно сбежит от генерала при первой возможности.

– Возьмитесь за руки, дети мои, – заунывным голосом пропел приготовившийся к церемонии настоятель.

Дидье встал рядом с креслом, на котором сидела Николетт, и попытался положить руку ей на плечо, но она брезгливо повела им, чтобы скинуть. Верхняя половина тела уже более-менее слушалась. Жаль, ноги пока всё ещё были ватными.

– Священные узы брака, – снова начал бубнить настоятель, – всегда считались ниспосланными с…

– Сократите церемонию, – резко перебил Дидье.