Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

Николетт собиралась возразить, что тоже не прочь была бы посмотреть на арест Дидье, но Тео на корню придушил её протест поцелуем.

– Тебе надо отдохнуть. Ты очень слаба. С тобой поедут Дороти и Филимон. Они позаботятся о тебе.

Как только карета тронулась, Дороти, разумеется, тут же начала рассказывать о том, как им удалось отыскать Николетт. Часть истории она поведала эмоционально и громко – так, чтобы сидящий на противоположной скамье Филимон слышал. А часть истории тоже эмоционально, но шёпотом, чтобы Филимон не слышал.

– Когда мы с вами, госпожа, отбыли в имение вашего папеньки, Филимон обнаружил, что вы забыли зонтик от солнца, – начала Дороти. – А нынче так жарко, вот он и решил оседлать скакуна и догнать нас.

– Благодарю за заботу, – улыбнулась Николетт дворецкому, хотя, сказать по правде, не понимала, зачем бы ей понадобился зонтик – ведь они ехали в имение папеньки в крытой карете.

Дороти посмотрела долгим выразительным взглядом на дворецкого, а потом, развернувшись к Николетт, продолжила, сильно снизив голос:

– Зонтик – это был только предлог.

На самом деле, мой породистый не из-за зонтика за нами поскакал. Мне Лизочка, его племянница рассказала, что Филимон после нашего отъезда места себе не находил. Боялся, что ваш папенька оставит меня в своём поместье (помните, он рассказывал, что я ему очень нужна, что он без меня как без рук?). Вот мой породистый и разволновался, что больше меня не увидит. Поэтому и поскакал вслед, чтобы убедится, что я не собираюсь навсегда его оставить.

Дороти покрылась румянцем удовольствия.

И снова поглядела на Филимона многозначительным взглядом, от которого чопорное лицо дворецкого на мгновение потеряло невозмутимость – в глазах промелькнули искры обожания. Даже такому породистому трудно оставаться хладнокровным под тяжестью убийственного обаяния Дороти.

Она между тем снова перешла на громкую речь:

– Вы наверно уже догадались, госпожа, что та селянка, что встретилась нам по дороге с крынкой воды, была подкуплена генералом. Мне-то её воровитые глаза сразу не понравились.

Я той воды только пару глотков сделала. И хоть уснула вместе с вами и кучером, но не так крепко как вы. Когда генерал со своими слугами вас из кареты начали вытаскивать, я проснулась. Приоткрыла глаза и думаю, что же делать. Чувствую слабость в ногах после снотворного. И ружья, как назло, при мне нет. С тремя-то я и без ружья бы справилась, но их шестеро, да ещё и сам генерал. Тогда я снова глаза прикрыла – не стала выказывать, что не сплю.