Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

А сама слушаю в оба уха. Они про каплицу заговорили, которая в Тиен-лу-Ше.

Ну, Дороти! Вот умница! Если б она выказала, что не спит, её бы забрали вместе с Николетт, и тогда бы никто не узнал, где их искать. И быть бы ей сейчас генеральшей.

– Когда генерал со слугами уехал, тут как раз и Филимон прискакал с зонтиком. Я ему всё рассказала, и мы бросились назад в замок Рош-ди-Вуар за помощью и ружьём, потому что рассудили, что зонтика может оказаться мало. А оттуда с лордом Теодором и охранниками сразу в каплицу.

Ух, как мне хотелось пристукнуть Дидье на месте! Я прям не в себе была. Как он посмел вас обидеть?!

Николетт обняла Дороти. Прижала к себе крепко-крепко – какая у неё верная преданная… нет, не служанка, подруга! Филимона тискать, конечно, не стала, но наговорила ему много-много тёплых благодарных слов, и его чопорное лицо снова потеряло невозмутимость – теперь там сияла довольная улыбка:

– Всегда к вашим услугам, госпожа.

Этой ночью Николетт решила не ложиться спать, а дождаться возвращения Теодора.

Она заняла наблюдательный пост на балконе. То всматривалась в темноту подъездной дороги, то любовалась звёздами. В воздухе ощущался пьянящий запах моря, хотя поблизости замка не было крупных водоёмов. Может, где-то недалеко прошла гроза, и ветер разносит по окрестностям её освежающее дыхание?

Но каким бы чудесным не казалось это ночное бдение, Николетт не терпелось поскорее увидеть Теодора. И, наконец, в сонной тишине послышался топот копыт. Она поспешила навстречу всаднику.

Пулей промчалась по коридорам и лестницам замка, чтобы оказаться на крыльце ровно в тот момент, когда Теодор начал подниматься по ступеням. Он тут же порывисто заключил её в объятия.

– Не спишь? – прошептал хрипло.

Что это? С него стекала вода, и он пах грозой, свежестью и морем. Попал таки под ливень? Николетт с жадностью вдыхала этот кажущейся ей неимоверно мужским аромат. И без разницы, что её платье тоже намокло.

Он обхватил прохладными ладонями её щеки и поцеловал. Его губы тоже были упоительно прохладными.

Но только в первый момент. Потом от поцелуя стало становиться жарко. Николетт пьянела от новых неизведанных до сих пор ощущений, которые иначе как сладкое сумасшествие не назовёшь.

Они не пошли в замок – гуляли по парку, взявшись за руки. В нежной теплоте бархатной ночи одежда быстро просохла. Теодор рассказал, как дождался приезда констебля. Тот выслушал обвинения в адрес Дидье и принял решение тут же взять его под стражу.