— Подождите, я должна осмотреть повязку, — остановила я мужчин, застеливших потёртой рогожей приколоченные к двум жердям доски. Интересно, ради меня сколотили или уже было в хозяйстве? Впрочем, нет, не интересно.
Я присела на корточки, отодвинула полу куртки, которой пациент успел зачем-то прикрыться.
— Неплохо.
Кровь запачкала обрывки рубашки, которыми я забинтовала рану, но лишь слегка. Можно быть уверенной, что швы не разошлись.
— Перегружайте, только осторожно.
— Да уж имеем понимание, барышня.
Староста подхватил пациента подмышки, сын — за ноги.
Переложили бережно, но дальше…
— Барышня, так у господина живот вспорот…
— И?
— Помрёт ведь.
Если не ошибаюсь, во времена Викторианской Англии личный врач королевы с непоколебимой уверенностью заявил, что голова и живот всегда будут закрыты для вмешательства хирурга. Это же насколько в моём новом мире плохо с медициной?
— Молодой, сильный. Может и выживет. В любом случае, не бросать же здесь.
— Ваша правда, барышня.
Я ухмыльнулась.
Осталось решить, показывать ли пациента няне.
Лучше бы пожилую женщину лишний раз не волновать, но взрослый мужчина да ещё и с гонором — это не приблудный котёнок, чтоб в домике из обувной коробки под кроватью прятать.
Шагая вслед за носилками, я вспоминала планировку дома. Мы с няней — пора начинать думать о себе как о Мили — разместились в спальнях на втором этаже. Логично пациента отправить в гостевую комнату, но пыль и грязь выздоровлению не способствуют, а худо-бедно убрано только у меня и у няни. Няню не трогаем.
Хм, пациента ждёт очередной шок — благовоспитанная леди уложит его в свою кровать, на свою подушку, под своё одеяло, ещё и разденет. Я невольно улыбнулась, предвкушая маленькое развлечение и случайно перехватила взгляд парня. Он смотрел на меня с опаской.
Деревню мы обогнули по дуге, что меня бесконечно порадовало. Кратчайшая дорога до усадьбы вела через господский яблоневый сад, и я поразилась, каким заброшенным он оказался. Деревья не в уходе, много сухих ветвей, которые давно следовало спилить, тропинки зарастают сорной травой, под слоем гнилой прошлогодней листвы наверняка завелись вредные насекомые.
Впору звать крестьян наводить порядок в обмен на треть урожая. Куда управляющий смотрит? А, ну он же у нас гусь столичный, раз в год за деньгами приезжает.
Боковой ход оказался закрыт, а ключи нам с няней отец выдал только от парадного. Пришлось обходить.
Пациент притих. Я было подумала, что парню поплохело, но нет, любопытство прорезалось.
