— Береги себя, Мили, и будь осторожна.
Как я должна это понять?
— Ты тоже, — я улыбнулась.
Я отбросила глупости и заставила себя попрощаться с парнем, как прощалась бы с любым пациентом, от души мысленно пожелала всего доброго. Мы больше не свидимся, счастливого пути. Я взяла эмоции под контроль, но всё равно было слегка обидно. Ладно, он не готов представиться полным имеем. Но почему не захотел назвать хотя бы сокращённое? Да хоть придумать… Но парень уходил безымянным. Я машинально помахала ему, только вместо платка у меня была салфетка с уродливой незабудкой.
— О? — глаза парня вспыхнули. — Неужели вы нашли время вышить для меня?
Что?! Что он несёт?
Я даже слов найти не смогла. Ответ должен был читаться на моём лице, однако парня ничего не смущало.
— Госпожа, благодарю.
Он исхитрился совместить вежливый поклон с совсем не вежливым рывком. Салфетка оказалась у него.
— Я сохраню ваш дар у своего сердца, госпожа! — его глаза смеялись.
— Пфф!
Он открыто рассмеялся, и его смех обернул меня как пушистое одеяло.
На миг вернулось утерянное тепло, однако парень лишь подмигнул мне и, унеся салфетку в руках, вышел из спальни в будуар. Я постояла минуту, в очередной раз приводя мысли в порядок, и последовала за ним. Проводить до крыльца — разве не моя обязанность как хозяйки? Но не в будуаре, ни в коридоре, ни даже в холле уже никого не было.
Парень и его телохранитель исчезли, растаяли без следа.
Я вздохнула. На меня напал ступор.
Парень был первым, кого я встретила в этом мире, и вот он больше не рядом. Нет, хватит глупостей. Это всё от неуверенности в своём положении. Хотя отрицать, что он мне понравился будет ложью.
Зато теперь мне есть, где спать, моя комната снова моя. Если думать в таком ключе, то бегство пациента скорее плюс, чем минус. Опять же, порции делить не придётся. Чувство пустоты не ушло совсем, но мне удалось слегка развеять его рациональностью.
Я заглянула к няне.
Пожилая женщина всё ещё оставалась на диване, но теперь она спала, и я принесла плед, укрыла её, под голову, стараясь не разбудить, подложила подушку.
Тарелки всё ещё стояли на столе. Одна была почти чистой, человек, который из неё ел, тщательно подобрал всё до последней крошки. Без сомнения, жрица. Вторая порция была нетронутой, и я без колебаний выбрала мясо. Собирала лучшие кусочки няне, а достались мне. Правда, остывшие.
Няня так и не проснулась.
