— Мили, — прервал мои гастрономические размышления барон, — должно быть, ты знаешь, почему герцог тобой заинтересовался?"
"Герцог-герцог… Заладили! Хочу имя, если не личное, то хотя бы родовое.
— Конечно. Потому что я самая обаятельная и привлекательная.
— Что за чушь ты несёшь? — барон возмутился, но очень вяло, без огонька.
— Отец, вы хотите сказать, что я не обаятельная?
— Фамиан…, — слабо позвала мачеха.
— Да, любимая? — немедленно откликнулся барон, игнорируя мой вопрос.
Мачеха кивнула на меня, не скрывая опасения:
— Этот взгляд… Разве Мили сейчас не похожа на герцога?
Я рассмеялась:
— Спасибо, леди.
Это лучшая похвала, на которую я не смела надеяться.
Как их перекосило!
Подглядев, как разделывает рака младшая сестра, я постаралась скопировать. Без практики получилось не очень удачно. Брызнуло, и по белой скатерти расползлись уродливые пятна. Я беззаботно отломила ногу и высосала из неё мясо.
Старшая сестра, кажется, снова собиралась подать голос, но, судя по болезненной гримасе либо барон, либо баронесса весьма болезненно посоветовали ей воздержаться — ущипнули или даже ударили под столом.
Я оторвала вторую ногу.
— С такими манерами, в высшее общество… Это ужасно! Фамиан, скажи, герцог на самом деле понимает, кого выбрал? Если он хочет породниться с нашей семьёй, почему это не может быть наша девочка?
— Мама, нет!
Сестрёнка подпрыгнула, будто под ней на стуле завелась оса.
Спрашивается, у кого из нас негодные манеры?
— Мама, он же чудовище! Не говори так! Только не за него!
Я смотрела на девочку в некотором ошеломлении.
У меня даже был порыв встать, обойти стол, погладить её по голове и пообещать, что герцог будет только моим. Но это было бы чрезмерно и вообще неправильно, поэтому я осталась на месте и решила, что это хороший шанс вытянуть информацию:
— Тебе настолько пугает магия смерти?
Сестра посмотрела на меня как на дурочку:
— О чём ты? Кого интересует магия! Ты до сих пор не можешь понять? Герцог обладает поддержкой самого цароса, и никто не смеет выступить против.
Он открыто совершает самые чудовищные преступления и остаётся безнаказанным!
Ещё чернее, пожалуйста. Послушать — герцог уже не человек, а сущий демон. Я окончательно перестала доверять байкам-пугалкам, но не могла не спросить:
— Отец, это действительно так?
Барон фыркнул:
— Если герцог передумает и решит тебя убить, его никто не остановит. Он перешагнёт через твой труп и свободно уйдёт.
