— Отец, а вас он также при желании убьёт? — с искренним восторгом продолжала допытываться я.
Барона перекосило.
— Что ты себе позволяешь? — возмутилась мачеха.
— Вы вернули меня домой, и мы впервые беседуем как настоящая семья. Что же плохого?
Жгучая ненависть была мне ответом, но вслух мачеха говорить не осмеливалась. Барон махнул рукой и сосредоточился на супе из раков, и остальные последовали его примеру. Я продолжила отделять клешни от туловища. На некоторое время за столом воцарилась тишина, и меня она ни сколько не напрягала.
Я скорее наслаждалась косыми взглядами. Тихоней мне не быть, зато с поддержкой герцога я могу бросить этой семье вызов.
Когда я расправилась с первым, слуга догадался подать мне полотняную салфетку. Не без моей подсказки — я примерялась к скатерти. Не платье же пачкать.
Тарелки из-под супа унесли, и передо мной поставили суфле из гусиной печени.
Гнетущая атмосфера постепенно рассеивалась, и теперь в столовой сидели чужие люди, волей случая оказавшиеся за ужином за одним столом.
Видимо, барон вернул некоторую уверенность, потому что, кашлянув, он позвал:
— Милимая.
— Да, отец?
Барон раздражённо стиснул челюсти, но гнев свой подавил и заговорил вполне спокойно:
— Завтра мы должны позаботиться о твоём гардеробе.
— Как вам угодно, но должна напомнить, что эту часть взял на себя герцог. Как вы объясните герцогу, что я не ношу подаренные им платья?
Заставить папашу впервые в жизни потратиться на меня было бы здорово, но я опасалась, что под предлогом снятия мерок, срочного пошива и первых примерок, барон оставит меня во флигеле до самого вечера, в то время как мне хотелось воспользоваться шансом и выйти завтра в город.
К тому же герцог намекал на завтрашнюю беседу тет-а-тет. Выпотрошить кошелёк барона я успею чуть позже.
На смену суфле из гусиной печени вынесли филе говядины с кореньями, и барон начал следующий раунд:
— Мили, ты привыкла, что рядом с тобой твоя няня, но сейчас тебя сопровождают ещё две посторонних служанки.
Тебе не нужно терпеть таких неудобств. Ты можешь отослать их сегодня же, и я тебя поддержу даже перед герцогом. Поскольку герцог сейчас заботится о тебе, уверен, он не будет возражать.
Барон, ты веришь, что я попадусь на столь примитивную уловку? Даже слова жалко тратить на эту нелепость:
— Отец, напротив. Я очень рада новым лицам в моём окружении, — улыбнулась я.
Барону не оставалось ничего другого, кроме как проглотить свои возражения.
