Невеста Стального принца

Илсе тем временем заправляла постель и продолжала болтать. От нее я узнала, что ближе к вечеру меня придет осмотреть лекарь. Оказывается, он уже обследовал меня вчера, пока я крепко спала, и горит желанием еще раз заглянуть к пятой наине, дабы убедиться, что та в свою очередь не горит желанием расстаться с этим миром.

После слов служанки я, если честно, немного заволновалась. Интересно, местные врачи способны отличить настоящую леди, свою соотечественницу, от фальшивой, иномирской? Оставалось надеяться, что все-таки нет, иначе вчера вместо поцелуев возле камина могло запросто произойти мое убийство.

Приказав себе не паниковать раньше времени, я спустилась на первый этаж и вместе с Одель, с которой столкнулась на лестнице, вышла на улицу. Остальных наин Стальной уже благополучно расфасовал по каретам, мы были последние.

— А Морок? Поедет с нами? — спросила я с надеждой.

Очень уж мне не терпелось увидеть вейра, поблагодарить его за защиту и узнать из первых уст, если так можно выразиться, как он себя чувствует.

Хальдаг, встретивший меня ну очень внимательным взглядом, отрицательно покачал головой:

— Нет, останется дома, ему нужно отлежаться. Прошу, леди Адельвейн. — И протянул мне руку с той самой железобетонной невозмутимостью, которая наблюдалась в нем со дня нашего знакомства.

— Благодарю, — так же бесцветно отозвалась я и вложила свою руку в ладонь колдуна.

Стоило мне коснуться де Горта, как мурашки приготовились стартовать, но я велела им повременить с забегом (не до мурашкосоревнований мне сейчас) и не отвлекать меня от беспокойства о Морсе и себе любимой, единстве ной и неповторимой.

Вместе со мной в карете ехали Одель и Марлен.

— Ты как? — спросила я у последней, забравшись в экипаж. — Мне сказали, ты тоже заболела.

— Уже лучше, — слабо улыбнулась наина. — А ты?

— Тоже прихожу в себя потихоньку, — ответила я и перевела взгляд на леди Ротьер. — Надеюсь, его всемогущество тебя вчера быстро обнаружил?

— А зачем меня искать? — разулыбалась блондинка.

И все-таки внешность бывает очень обманчива. С виду Одель была беспомощным тепличным цветочком, а на деле оказалась ну очень даже предприимчивой особой.

— Мы ведь сейчас не на второе испытание отправляемся? — на всякий случай уточнила я, уже когда мы выехали за ворота и покатили по тихой, уютной улочке, укутанной в шубу из искрящегося на солнце снега.