— Добрый, — отвечаю язвительно, но его это совершенно не трогает.
Отто Рейснеру уже почти пятьдесят. Русые волосы с проседью коротко острижены, через правую половину лица проходит уродливый шрам, говорящий о непростом прошлом целителя, да и выправка у него военная. Он смотрит на меня с отческой улыбкой, протягивая руку.
Вся процедура мне знакома, уж какой день её прохожу. Без вопросов подаю ему руку ладонью кверху. Мягкие иголочки магии бегут под кожей от пальцев до плеча и ныряют в тело. Господин Отто сосредоточенно прислушивается к ответной реакции, но я и без него знаю результат.
— Дайте угадаю: здорова, верно? — едко спрашиваю, отнимая ладонь.
— Абсолютно, миледи, — отвечает целитель. Он отворачивается к чемоданчику и начинает смешивать тонизирующий коктейль, которым меня почуют по три раза на дню.
— Тогда зачем вы приходите? От этой водицы лучше не становится. — Я подтягиваю подушки под спину, устраиваясь поудобнее.
— Это вы мне скажите, зачем лежите в постели уже четвёртый день.
Он отмеряет капли из одного флакона, доливает жидкость из второго, осторожно взбалтывает микстуру, пробует её тонкой стеклянной палочкой и, удовлетворительно кивнув, ставит на прикроватную тумбу. Я наблюдаю за его действиями с лёгким чувством досады. Вот что я ему должна ответить? Что сама не знаю, зачем это делаю? Эмиль чуть ли не ковровую дорожку расстелил к моей новой казни, и на этот раз план побега у меня просто не придумывается. Всё повторяется, что бы я ни пробовала, будто никакое моё действие не может изменить будущее.
Остаётся только завернуться в одеяло как в саван и ждать неизбежной казни. И чего этот старик пристал?! Нет чтоб дать помереть спокойно, всё мучает меня ежедневными осмотрами.
— Откуда вы? — вдруг спрашиваю я, понимая, что ничего не знаю о господине Отто. — Вы владеете магией, а значит точно не из слуг. Военный? Но что вы здесь тогда делаете? Кто вас нашёл, мой отец?
Целитель аккуратно затыкает пробками флаконы, убирает их в специальные кармашки, а я с нетерпением жду ответ.
Как только чемодан оказывается собран, он ставит его в ноги и, откидывая прядь седых волос со лба, говорит:
— Меня прислал его высочество.
Из моего горла вырывается приглушённый сип. И тут он! Как же это надоело!
— Вон! — Указываю на дверь, не проявляя ни малейшего почтения к возрасту мужчины. — И чтоб я больше вас не видела!
— Леди Лияра! — всплёскивает руками Мила, всё это время стоявшая по другую сторону кровати.
