Невеста трех женихов

А это последнее, чего бы ей в этой жизни хотелось. Тут она совсем не лукавила: их тянуло друг к другу со страшной силой, чем дальше, тем сильнее. Однако, бывало, Марио летал по делам в Москву. Ненадолго. На денек-другой. И сам не хотел, чтоб жена его сопровождала: лишние хлопоты и усталость. Светка соглашалась. Но если бы не тот, вылеченный ею страдалец, летала бы она как миленькая с мужем, плевала бы на усталость.

Но было так, а не иначе.

К тому же в Москве приключилась дикая история с Инкой.

Зачем только Инке это в голову пришло? Ведь сама же говорила, что будет отдыхать две недели от этих безумных перелетов из конца в конец земного шара, от упаковки чемоданов, ожидания багажа после прилета, противной самолетной еды.

А что делать, если соскучилась по мужу? Разучилась, да никогда и не умела, быть одна. Захотелось сделать ему сюрприз. Вот он один тоскует в Москве, а тут она и – хоп: они уже вместе, и никто не печалится, а совсем даже наоборот. Назовут полный дом гостей, напекут пирогов, будут болтать обо всем на свете, как это только дома в Москве получается, пока усталость не свалит.

Инка и вещей-то никаких не взяла: из дома в дом летела. В маленькую дорожную сумочку на колесиках засунула пакетик с косметикой, свитер, компьютер, чтобы тексты свои править в дороге. Налегке отправилась.

Запирая двери дома, вспомнила о Мале. Раздумывала несколько секунд, возвращаться ли. Вернешься – пути не будет. А без Мали какой же путь? Инка все-таки вернулась, сунула Малю в сумку, посмотрелась в зеркало, как велела примета (если уж вернулась, то хоть в зеркало посмотрись).

И все. И успокоилась. Теперь уж точно ничего не забыла.

Малю, мягенькую кудрявую медведицу с печальными глазками, она подарила мужу перед их первой долгой (на целых две недели) разлукой. Он тогда улетал на гастроли в Японию, и решено было, что на этот раз Инка останется дома: опасно казалось лететь сразу после гриппа с высоченной температурой.

Оба горевали от предстоящего расставания.

Тогда-то она и увидела в стеклянном шкафчике книжного магазинчика мишутку. Нечасто встретишь игрушку, которая столь явно показывала бы свой нежный характер и способность стать верным другом. Это была хитренькая и игривая медведица: она притворялась пчелкой в полосатых, коричнево-желтых штанишках, в такой же шапочке, из прорезей которой торчали кругленькие медвежьи ушки. К шапочке были приделаны даже коричневые пчелиные рожки-усики с шариками на кончиках.