Уж как она передо мной нос драла! Да как требовала, чтобы я к ней обращалась не иначе как баронетта! Ну а потом, когда я и сама замуж вышла… – свекровь мелко рассмеялась, вспоминая эти прекрасные мгновения, – …вот тогда-то она злилась да возмущалась! Так мне и заявила, что, мол, счастья у меня не будет, потому как родители мужа благословения-то не дали. А только меня-то замуж не за приданое взяли, вот она и лютовала! А она сама старше меня, а дети-то у нее появились только через три года после Рудольфа моего. Конечно, всю жизнь она мне завидовала! – с гордостью добавила госпожа Розалинда.
Я с сомнением покосилась на свекровь, не находя особых причин для зависти. Мне вообще казалось странным, что при таких «соревновательных» отношениях баронесса жалеет, что сестра не приедет в гости. Насколько я поняла из взволнованной и несколько бестолковой речи баронессы, семья сестры была состоятельнее, и они даже брали с собой в поездку двух слуг и личную горничную баронессы. А также имели пять солдат охраны.
Все же письмо произвело на свекровь удивительное впечатление, она настолько оживилась, что встала со стула и начала медленно вышагивать по комнате, приговаривая вслух:
-- У меня слепой муж, а твой-то теперь и вовсе без ноги останется! Точно так и будет! Может быть, даже и помрет раньше времени!
«Высокие, высокие отношения!»,* – невольно вспомнилось мне.
Глава 40
Как ни странно, со дня получения письма наши отношения со свекровью слегка изменились. Похоже, раньше она дожидалась приезда в гости сестры с мужем, детьми и слугами, чтобы подмять меня под себя.
Когда же надежда на визит была потеряна, госпожа Розалинда вдруг осознала, что ей предстоит провести практически в полном одиночестве еще почти целый год.
Более того, даже если вдруг она соберется в гости к соседям-баронам, то просить о доставке ей придется именно меня: прислуга в дом нанята мной и подчиняется только мне. Кроме того, начало нашему нормальному разговору уже было положено в момент сильного волнения, когда под впечатлением от письма она начала рассказывать историю своей семьи.
На следующий день она была достаточно приветлива за завтраком и даже, пусть и несколько надменно, поинтересовалась хозяйственными делами. Нельзя сказать, что это «потепление» в наших отношениях меня порадовало, но, немного поразмыслив, я решила не отталкивать свекровь краткими ответами, а, напротив, наладить с ней отношения. Не то чтобы я рассчитывала на ее снисхождение, когда вернется баронет.
