Утром брат Амбросио, получив от Нины сытный завтрак, заторопился в город, сказав, что у него какие-то дела в храме, так что я его даже не видела.
Вместе с завтраком я понесла свекру «почту». Барон несколько недоуменно повертел в руках плотный сверток бумаги, а затем, решительно сломав сургучную печать, вернул письмо мне:
-- Придется тебе прочитать самой, Клэр. Я даже не смог разглядеть, что за герб был на печати. Так что читай вслух, детка.
Надо сказать, что снаружи на листе, кроме печати не было никаких надписей, но внутри текст начинался с приветствия и пожелания благополучия «дорогой моей сестре Розалинде и баронетту Рудольфу».
Письмо меня порадовало. Сестра баронессы писала, что муж ее упал и сломал ногу, и в этот год, к ее глубочайшему сожалению, приехать на Рождество они не смогут. Она расписывала некоторые новости, которые случились в их семье за год, рассказывала об урожае, жаловалась на недоимки с крестьян и спрашивала, не захочет ли баронесса Розалинда вместе с сыном сама нанести им визит.
Подпись стояла не барона, а баронессы Марилды фон Шонберг.
Дочитав, я испытывала некоторое чувство смущения: все же письмо было чужое, а главное, мне было неловко смотреть на барона. Во всем письме свекра не упомянули ни разу. Никого не интересовало ни его здоровье, ни его дела, ни его существование. Создавалось впечатление, что баронесса Розалинда – вдова, потерявшая мужа очень давно.
Барон сухо скомандовал:
-- Прочитай письмо моей жене, Клэр.
-- Она не рассердится, что письмо вскрыто?
-- Скажи, что вскрывал я.
-- Может быть, я просто отдам ей письмо, и она прочитает сама?
-- Ее не обучали читать, – барон придвинул к себе поднос с завтраком и принялся за еду.
Для меня его ответ стал некоторым шоком. Вот вроде бы привыкаю постепенно к миру и окружению, но иногда какая-то деталь словно взрывает мозг: баронесса – уже пожилая женщина, но за всю жизнь так и не обучилась читать.
Для меня это было удивительно и дико.
Пока я беседовала с бароном, свекровь успела завершить завтрак и уйти к себе в комнату. Так что я поела в одиночестве и, собравшись с духом, постучала к ней в дверь.
До сих пор я была в ее комнате буквально пару раз на несколько минут. И сейчас, усевшись на стул у окна и зачитывая свекрови письмо, с любопытством стреляла глазами по обстановке.
