Вот и стала я баронессой, а Марилда-то еще баронеттой лет шесть ходила! Мужья-то наши еще по войне малость знакомы были. Ну а как через нас породнились, так и повелось, что год они к нам в гости, а год мы к ним. Последние лет пять, правда, все больше они приезжали. Больно уж мне дорогу тяжко выносить. А это Рождество, стало быть, никаких гостей и не будет.
История, которую я выслушала, в целом была довольно мерзкая. Как я понимаю, никакой любви у свекрови к мужу отродясь не было. Как ни странно, я вдруг обнаружила в глубине души, что испытываю к этой тетке некое подобие жалости.
Получается, в ее жизни не было никаких радостей, кроме рождения сына, новых платьев и обильной еды. А то, что она вынудила барона жениться на себе…
Ну так и в моем мире подобных историй было достаточно. И женщины загоняли в ЗАГс мужчин пузом, и мужчины-абьюзеры, прикидываясь до свадьбы восхитительными джентльменами, доводили своих невест до штампа в паспорте и только потом сбрасывали маску.
На меня нахлынуло странное ощущение грусти: от веку к веку и даже от мира к миру люди остаются одинаковыми.
Занимаясь тряпьем свекрови и кроя лоскуты так, чтобы получилась наиболее удачная модель, я не забывала про свой крошечный бизнес. Каждый вечер я делала две-три пары сережек или же пару браслетов, а в воскресенье, отдав Нине для тепла свою суконную накидку, отправляла ее на рынок. Сарафанное радио работало весьма успешно, и каждая следующая выручка была процентов на двадцать-тридцать выше предыдущей.
На то, чтобы дошить платье, у меня ушел почти месяц, и к Рождеству я уже понимала, что не справляюсь с количеством товара.
Надо было решать: брать ученицу или же думать о чем-то другом.
Глава 42
До Рождества оставалось восемь дней, и госпожа Розалинда, предвкушающая поездку по гостям и даже, может быть, небольшой прием в нашем доме, собирая подарки, изрядно суетилась и беспокоилась.
Надо сказать, что за это время наши отношения не то чтобы потеплели, но стали вполне комфортными: свекровь больше не пыталась прогнуть меня, нахамить или оскорбить.
Срывалась иногда, конечно, из-за собственного характера, но тут же отступала. Так что я даже не удивилась, когда за завтраком баронесса завела разговор о подарках:
-- Надо бы соседям что-то придумать. Что-то такое небольшое: что и в руках не видно будет, но и не совсем ерунду. А то, допустим, Дорджина такая: мы ей что-то добренькое подарим, а она пустяком отделается! А ежели подарок маленький, а она ерунду сунет, можно и вовсе его не доставать.
