Невидимые тени

Павел улыбнулся своим мыслям, ощущая, как уютная тишина этой квартиры умиротворяет его.

Заварив кофе, он достал телефон и набрал номер Панфилова. Как бы то ни было, но второй шеф и друг должен знать о случившемся.

Кот коротко мяукнул и прыгнул на стол – Павел зазевался, разговаривая по телефону, и Буч воспользовался этим, чтобы утащить из его тарелки половинку отбивной, которая по чистой случайности оказалась в тарелке человека – кот никогда не ворует, он просто берет свое.

– То есть ты совсем не знаешь, как твоя коллега оказалась в подъезде?

Ника вытирает поручни лестницы, а Майя моет ступеньки.

Они заканчивают уборку последнего подъезда, вдвоем дело идет веселей.

– Понятия не имею. – Майя вздохнула. – Я вообще никого из них не знаю. Убираюсь рано, и только здесь – с жильцами у ЖЭКа договор насчет меня тоже. Нравлюсь я им, понимаешь?

– Еще бы не понять! Ты и нам всем нравишься.

– Да ну… – Майя сполоснула тряпку, выкрутила ее и взяла ведро. – Воду вылью, и поедем.

– Так что насчет убитой?

– Ах да.

 – Майя вынесла ведро во двор и выплеснула воду в ливневку. – Нет, я не знаю, почему она там оказалась. Я же говорю – никого из них толком не знала. Ну, при встрече здоровались, и все.

– Понятно. А где жила твоя коллега?

– За мостом, на улице Победы. – Майя собрала тряпки, сложила их в ведро, сняла перчатки, бросила их туда же и заперла в шкафчик около подъезда. – Все, порядок, можем ехать.

– Я вот что думаю. – Ника накрутила на палец прядь волос. – А давай заедем к ней домой, может, она кому-то из близких сказала, зачем пошла в твой дом?

– Я даже не знаю, есть ли у нее близкие.

Ну, то есть были они у нее или нет. К тому же их полиция уже, скорее всего, опросила.

– Ну вот и узнаем. – Ника вытерла руки от талька, который был в перчатках, и ей с каждой минутой идея поехать домой к убитой Светке казалась все более привлекательной. – Если даже полиция спрашивала, мы-то об этом никогда не узнаем. Давай же, Майя. А потом в клуб поедем, я тебе все покажу. Во сколько у тебя курсы?

– Времени – вагон.

Едем.

Они садятся в машину и едут по дворам. Ника ведет осторожно – на внутридворовую дорогу свободно может выскочить ребенок или домашнее животное, старики тоже, случается, не всегда замечают приближение машины и попадают под колеса.

Дом очень старый и, похоже, предназначен под снос. Когда-то оштукатуренные стены сейчас просвечивают ячейками дранки, ветхие оконные рамы с пыльными стеклами, двери в подъездах едва держатся на петлях.