Это сейчас Модест строг, уравновешен и мудр, а в молодости был столь же упрям, горяч и любопытен, – мать искупала в тёплой улыбке и вдруг ещё раз резко сменила тему: – Что у тебя с этой девочкой? Ты влюблён?
– Да.
Королева вздохнула грустно, ласково потрепала по плечу:
– Эх, сын, сын, но почему она? Я так боюсь, что ты в ней ошибаешься.
– Нет, мама, – покачал головой Маркель. – Она особенная. Я понял это, как только увидел её. Амалия показалась маленькой, кроткой, напуганной, но только подняла на меня глаза – и я пропал… Пообещай, что не обидишь её, пока меня не будет.
Мать молча полила несколько растений – будто собиралась с мыслями."
"– Вчера ты всё слышал. Я хотела, чтобы Амалия как можно скорее вернулась в Шерстон. Я искренне уверена, что так было бы лучше всем. Но могу ли я игнорировать просьбу сына?.. Влюблённого сына… Я не буду обещать, что окружу её теплом и заботой. Это выше моих сил. Но обещаю, что не обижу. Больше не буду настаивать, чтобы она покинула дворец. Месяц – большой срок.
Надеюсь, время расставит всё по своим местам. Поезжай спокойно.
Маркель вышел с веранды, ощущая, что действительно стало чуть спокойнее. Он знал, что мать выполнит обещание. Теперь нужно было отыскать Себастина – предстоял непростой разговор. Во дворце брата не нашлось. Маркель догадался, что тот на конной прогулке. Себастин любил иногда проехаться верхом вдоль озера.
Погода стояла на редкость тёплая. Будто осень дала лету один день взаймы – ни ветерка, ни облачка.
Но душу давили тяжёлые грозовые тучи тоски от скорого расставания с Амалией.
– Хочу кое о чём попросить тебя. Даже нет, настаиваю, – сразу перешёл к делу Маркель, как только поравнялся с братом.
– Да, я уже слышал, что отец отправляет тебя в северную провинцию на месяц. Боюсь, моё заступничество не заставит его поменять решение.
– Моя просьба касается другого. Ты должен отдать Амалии письмо Луизы, о котором мне рассказал. Я думаю, оно могло быть адресовано дочери.
– Это невозможно.
Когда Луиза писала письмо, Амалия ещё и читать-то не умела, не то, что разбирать непонятные письмена.
– Возможно, расчет был на то, что дочь прочитает письмо позже, когда повзрослеет.
Себастин задумался.
– Сложно понять, что может двигать человеком, решившим написать зашифрованное послание собственному ребёнку. Полагаю всё же, письмо адресовано кому-то другому.
Маркель знал, что быстро брат не сдастся. У него были в запасе и другие аргументы.
