Хотя бы не отказалась ехать дворец, не стала настаивать вернуться в зрительный зал – уже хорошо.
Всю дорогу, пока экипаж мчался по городу, Маркель с тревогой смотрел на Амалию. Он опять чуть не опоздал. Почему-то был уверен, появись он минутой позже, случилось бы что-то нехорошее. Но что? Что произошло с девчонкой? Она была на грани обморока. Это от переутомления, от переизбытка эмоций? Он же говорил и отцу, и брату, что Амалия не создана для столичной жизни. Она задыхается в этой циничной светской толпе. А они не слушали его.
Или дело в другом? Может, она чем-то больна?
Он пристально следил за своей подопечной пичужкой. А та начинала оживать. Лицо вернуло естественный цвет, и дыхание выровнялось. Тревога, терзавшая Маркеля, понемногу унималась. Он даже смог взглянуть на себя со стороны. В своём страхе за Амалию он вёл себя как ненормальный. Чуть не ворвался в дамскую комнату. А если бы кто-то из чопорных аристократок в этот момент поправлял там свои наряды – вот визгу-то было бы.
Теперь, когда страх отступил, его место заняло другое чувство.
В груди пульсировала радость оттого, что с Амалией всё нормально. Что вот она – сидит рядом, смотрит по сторонам пугливым воробьём, но уже обрела свою способность покрываться румянцем от одного его взгляда."
"В голове шевельнулась новая мысль – как так получилось, что настроение Маркеля настолько зависит от девчонки? Почему его трясёт, когда с ней что-то не так? Почему каждую секунду он только и делает, что думает про неё? Он почувствовал себя неприятно уязвимым.
Маркель привык считать себя независимым, свободным, привык думать, что является хозяином самому себе. Но девчонка что-то поменяла в нём. Проклятье! Он не хотел перемен. Его устраивала та лёгкость, с которой он шёл по жизни.
Маркель проводил её до дверей покоев. Она вошла внутрь и, не оборачиваясь к нему лицом, тихо пролепетала:
– Доброй ночи, Ваше Высочество.
Ему следовало бы произнести ответное пожелание и идти прочь, но вместо этого, он вошёл следом за ней.
Ноги сами несли его. Ему необходимо было удостовериться, что с ней всё в порядке.
– Может, всё-таки пригласить доктора?
– Не нужно, Ваше Высочество. Я чувствую себя хорошо.
Она прошла в глубь комнаты и остановилась у окна, так и не решившись развернуться к Маркелю – взглянуть на него. В покоях царил полумрак. Лишь ночник, оставленный прислугой непотушенным, мягко освещал пространство вокруг.
Маркель подошёл сзади и медленно снял с её плеч накидку.
