Хорошо у него поставлена шпионская служба. Уже всё донесли.
– Да, – односложно ответил Маркель.
Король осмотрелся. Ему явно не понравился полумрак, царящий в покоях Амалии. Его взгляд с каждой секундой становился всё мрачнее. Он подошёл поближе к девчонке. Та отвернулась от окна, подняла на короля взгляд и тут же снова опустила. Её щёки горели алым, и волосы были чуть-чуть в беспорядке. У Маркеля в горле застрял болезненный ком от осознания, что это его пальцы растрепали её послушные шелковистые пряди.
Отец снова развернулся к сыну. Его свинцовый взгляд, пропитанный гневом, придавил. Казалось, король видит Маркеля насквозь.
– Почему у Амалии в глазах слёзы? Ты её обидел?! Отвечай!
Слова ударили больнее пощёчины. Отец никогда не считал младшего сына паинькой. Маркель по этому поводу не особо обольщался, но было горько выглядеть в его глазах откровенным мерзавцем.
– Амалия, дитя моё, – голос короля мгновенно сделался мягким, – он тебя обидел?
Маркель уверен был, что Амалия промолчит.
Но она вдруг вскинула на короля глаза и проговорила тихо, взволнованно, сбивчиво:
– Нет, Ваше Величество, нет. Его Высочество был со мной любезен. Он проводил до покоев, потому что у меня кружилась голова."
"Отчаянный подопечный воробьишко. Так мужественно и так неправдоподобно лгала. Лгала, чтобы не выдать его. Хотела защитить от гнева отца, хотя это Маркелю было поручено защищать её от кого бы то ни было. На душе стало ещё тяжелее.
– Почему же ты расстроена, дитя моё?
– Всё в порядке, Ваше Величество, – она сморгнула слезинки.
– Просто… просто… жаль, что пришлось уехать с премьеры.
– Маркель, ступай в мой кабинет, – не разворачивая головы в сторону сына, сурово приказал король.
Маркель чувствовал, что предстоит тяжёлый разговор. В этот раз отец придумает настоящее наказание, а не как в прошлые разы. Но Маркель знал, что заслужил.
– Амалия, сядь, – мягко произнёс король, как только принц вышел из покоев.
Она повиновалась – опустилась на самый краешек кресла.
Её била нервная дрожь. Его Величество сел в соседнее кресло, заглянул в глаза и, казалось, без труда прочёл все тревожно мечущиеся мысли в её голове.
– Надеюсь, всё, что ты сказала, правда. Но ты должна знать. Ты находишься под моей защитой. Никто не смеет обидеть тебя. Я вытрясу душу из любого, кто попытается причинить тебе вред. Даже из собственного сына.
– Не надо, – слова вырвались непроизвольно. – Его Высочество не сделал ничего дурного.
