– Прямо сейчас? – Амалия немного смутилась вниманию королевы к своей персоне. Насколько знала, Её Величество вернулась из поездки по восточным провинциям только вчера, поздно вечером.
– Прямо сейчас, если у вас, разумеется, нет более срочных дел, – ехидно усмехнулся церемониймейстер.
Амалия последовала за ним коридорами дворца. Бонифас остановился возле двери из мозаичного стекла, за которой, не трудно догадаться, располагалась одна из многочисленных дворцовых веранд.
– Ваше Величество, госпожа Амалия, – с поклоном произнёс церемониймейстер, когда они вошли внутрь.
– Ступай Бонифас, спасибо.
Королева сидела в плетёном креслице в глубине веранды. Здесь, вообще, вся мебель была плетёной, отчего создавалось впечатление лёгкости и уюта. Живые растения, расставленные островками то тут, то там, упирались в потолок. Видимо, им с лихвой хватало света, который щедро пропускали кристально чистые стёкла витражных окон.
– Амалия, девочка моя, иди сюда, – позвала королева. – Ты сегодня завтракала?
– Ещё нет, Ваше Величество.
Когда бы Амалия успела? Сначала эта записка от Маркеля, а потом Бонифас, велевший следовать за ним.
– Это легко можно исправить. Разделишь завтрак со мной?
Амалия поняла, что её приглашают к столу, и опустилась в плетёное креслице напротив Её Величества. Сначала взгляд скользнул по изысканной чайной посуде, по выпечке и сладостям, выложенным ровными горками на блюдах, и только потом Амалия осмелилась взглянуть на королеву. Её Величество выглядела не по годам молодой и свежей. Густые волосы, ровный цвет лица, изящные черты, которые показались знакомыми – такими же обладала Арабель.
Удивительно, как принцесса была похожа на мать. Интересно, а характер, эту прямолинейность и неугомонность, Арабель тоже унаследовала от королевы?
– Я попросила добавить в чай щепотку имбиря и бадьяна. На востоке теперь модно пить напитки со специями, – Её Величество сделала пару глотков, взглядом подбадривая, чтобы и гостья попробовала угощения.
– Приятный вкус, – пролепетала Амалия, решившись пока только на чай.
– Как тебе столица? Не скучаешь по пансиону, по подругам, по своему городку?
– Здесь совсем иная жизнь. Более шумная, более стремительная. Но я понемногу привыкаю.
– А как тебе жилось в Шерстоне? Как относились к тебе наставницы и настоятельница. Не обижали?
– Что вы, Ваше Величество, они все любили меня: и госпожа Элисон, и госпожа Эмерай, и госпожа Бернадет, и госпожа…
– Вот и прекрасно, – перебила королева, – тебе нужно вернуться в Шерстон.
