Невинная девушка с мешком золота

«Э нет! — решил Лука. — Не на такую напал! Подпоит, а потом ка-ак... Вот зверь алчный, пиявица ненасытная! Растлитель девичьих сердец! Ужо тебе!»

«Ужо» наступило довольно скоро. Барин Трое-гусев, возвеселившись от вина в сердце своём, начал протягивать к атаману свои неожиданно маленькие ручки.

— Вы суперфлю! Же ву зем! Придите в мои объятья, чаровница, не то я прикажу своим гайдукам держать вас за руки и за ноги, и уж тогда...

— Ах, я не в силах противиться вашему чувству, ужасный! Умоляю, скорее, скорее сделайте мне амур!

С этими словами атаман вскочил и забегал по зале, задувая канделябры.

— Пуркуа ву туше? — возмутился Чурила Сысоевич. — Я привык при свете!

Но мрак уже покрыл залу. Горлом благородный барин почувствовал что-то холодное, и нежный голос произнёс:

— Ни слова, или вы пропали! Я Радищев! Где деньги? Деньги где, сука ложнощенная?

...Не терял времени и Тиритомба. Он, к ужасу своему, убедился, что в беседке ещё и конь не валялся, а значит, придётся идти на роковое свидание. Поэт в страхе метался по засыпавшему поместью, пока не услыхал чьё-то ворчание.

Никакое знание в человеке не бывает зряшным. В своё время школяр Тиритомба шлялся с цыганским табором и навострился управляться с медведями. Смело отвязав косолапого, он потащил его за кольцо в носу по залитому луною саду к беседке, где уже страстно томилась представительница Совета Европы.

— О, майн ласковый и нежный зверь! Майн либер бэр! Я вся твоя!

До утра раздавались её крики и жалобный визг косолапого.

... — Однако это становится подозрительным, моя донна! — сказал дон Хавьер. — Где ни ступит ваша прелестная ножка, везде возникает огонь! Как бы вам самой не взойти на костёр за пиромантию!

— Никакой пиромантии, благородный маркиз. Какая у нас, к чертям, пиромантия, когда вся дворня по случаю нашего приезда перепилась и уронила канделябр! Наш бедный хозяин в одном шлафроке и ночном колпаке бродит по пепелищу! Но это не помешало ему поделиться с нами деньгами и припасами.

Радищев врал, уже с удовольствием вспоминая, как горели в запертом доме барин и его псари да егеря. Мужики тоже пришли полюбоваться...

«Они все ненастоящие», — напомнил себе атаман.

— Посмотрим, пройдёт ли такой номер в каменном замке, — продолжал подозрительный маркиз.

— Ах, оставьте, дон Хавьер, — сказала растерзанная, но счастливая фрау Карла. — Всё было абгемахт в эту ди штилле нахт Пукт.