Невинная девушка с мешком золота

Только не проси меня вытравить плод — я и без того достаточно зла натворил... Ничего страшного, коли младенец родится чёрным...

От гнева мозги атамана обрели утраченное было мужество.

— Говори, да не заговаривайся! Мужик я, не хуже прочих! И Тиритомбе нипочём бы не поддался: он ведь мне боевой товарищ, хоть и лелеет преступную надежду. Дышло ему тележное в самые эмпиреи, а не тело моё белое!

— Бедняжка, ты обезумела от пережитого, — ласково молвил мудрец. — На рассвете я соберу в поле соответствующие травы, и ты снова станешь прежней весёлой Анитой.

..

— Я не Анюта, — буркнул атаман. — Меня Лукой кличут... И ешё неизвестно, кто обезумел...

Он сел у ног итальянца и рассказал ему всё — начиная с неудачного похода в разбойники...

...Есть сказочка про весёлый горшок на ярмарке: всякий, кто брал его в руки, начинал безудержно хохотать. А вот хохочущего горшка никто пока не видел, кроме бедного Луки. Ведь мало не раскололся горшок-то!

Просмеявшись, волшебник сказал:

— Жаль, что не слышал твоего повествования славный мой земляк Джанни Бокаччо.

Уж он из этого сочинил бы такую новеллу, что всем попам сделалось бы тошно! Ну и учудила же мона Лукреция! Всё-таки она первоклассная ведьма, что ни говори! Ну да утешься. Я тебе помогу. Хрящик мы позаимствуем из твоего же носа: ведь красота в разбойнике не главное. Кожу для мошонки бережно срежем опять же с твоего же зада, а за тестикулы сойдёт пара желудей от нашего гостеприимного дерева... О, это будет триумфом хирургии!

— Ты мне чего предлагаешь, глиняная твоя голова? — подскочил атаман.

— Не тревожься, ты ничего даже не почувствуешь, усыплённый маковым молочком. Я отделю твою прекрасную грудь от тела столь аккуратно, что не останется и следа, а на её место мы вживим курчавые волосы...

— Нет. так я не согласен. Мне бабушка иное обещала...

— Так она же обычная ведьма! Она на тебя наложила примитивное заклятие с помощью особого отвара. Я же, как подлинный учёный, не признаю никаких чар, а надеюсь лишь на свою верную руку и свободную мысль! Завтра же и приступим!

Лука схватился за низ живота.

Нет уж, лучше честная журавушка, чем какие-то жёлуди с носовым хрящиком! И с журавушкой половина народу живёт!

— Нет, я лучше кротко упаду бабушке в ноги. Тем более что она сказала: мол, когда совсем припечёт...

— И припекало? — заботливо спросил мудрец.

— Сто раз! — вздохнул Радищев.

— Значит, припекало, да не совсем, — вздохнул Джанфранко. — Ладно, не отчаивайся и терпи.