Невинная для бандита (СИ)

Интуитивно попыталась отстраниться, но крепкая хватка на бедрах не дала этого сделать.

— Хватит! — вырвался из меня сдавленный шепот. Скомкала пальцами простыню, пытаясь вдохнуть воздух. Но разве меня кто-то услышал? Я была вещью, купленным товаром, с чьим мнением не обязательно считаться. И все, что я могла — молча терпеть и глотать слезы унижения. И плевать, что неприятные ощущения оказались не такими уж сильными.

Раньше мне казалось, что самое сложное и болезненное — это как раз оральный секс. Но нет. Я ошибалась.

Потому что в прошлый раз Герман был настроен лояльно, а сейчас… Сейчас он явно наказывал меня, хотя я ничего плохого не сделала!

Закусив губу, постаралась расслабить мышцы. Это действительно помогло — движения мужчины перестали приносить настолько явный дискомфорт. Да, было не особенно приятно. И, наверное, случись это по обоюдному согласию с адекватным парнем, я бы испытала хоть какое-то подобие удовольствия. Ну, или, по крайней мере, смогла бы куда лучше расслабиться. Да и позу можно было выбрать другую, а не вот так, когда тебя имеют просто как дворовую шлюху.

Но увы… Да и чего я ждала, продав свое тело на аукционе?

Мороз собрал волосы в кулак и, оттянув назад, заставил выгнуться ему навстречу, усилив проникновение. А мне хотелось кричать — не надо! Не трогай меня больше необходимого!

Чем быстрее и яростнее становились движения Германа, тем меньше я ощущала происходящее. Словно сознание отключалось от того, что творилось вокруг. Я даже момент, когда все закончилось, пропустила.

Просто обессилено упала на кровать, когда меня отпустили, и все.

А дальше…

Кажется, послышался шум воды за стенкой. Но это я скорее отметила просто как факт — Герман в моей ванной.

Между ног неприятно саднило, а в душе зияла огромная дыра. Будто сердце вырезали и забрали.

Почему Карина не сказала, что все будет настолько гадко?! Почему?! Ради матери я бы не отказалась, но хотя бы была готова к такому.

Впрочем, разве можно к такому подготовиться?

Хлопнула дверь — Мороз вышел из ванной.

А у меня не было даже сил укрыться от его тяжелого взгляда. Да и к чему — захочет, снова возьмет.

— Ты теперь, конечно, больше не целка, — произнес он ледяным тоном. — Но это не значит, что сможешь раздвигать ноги перед другими мужиками, пока сидишь тут. Ты — моя собственность. И до тех пор, пока я не решу иначе, трахаться будешь только со мной.

Холодные, ужасные слова, смысл которых даже не доходил до меня в полной мере.