– Ясир тебе звонил? – уточняю, чувствуя, как сжимает спазмом желудок. – Он… Он оставил меня в отеле и сообщил тебе?
– Ну, да. Дочь. А что ты думала происходит?"
"– Ничего. Просто… Уточнила. Может, ещё какие-то детали были.
Лепечу, а у самой всё обрывается внутри.
Ясир никак не мог позвонить отцу, и уж точно не планировал прятать меня в отеле.
Всё это сделал другой человек.
Но…
В груди давит, словно кто-то жмёт на неё. Или это изнутри идёт? То, как сильно сжимает сердце.
До острой боли и горьких слёз.
Почему-то мне даже в голову не пришло, что это мог организовать Валид. Только не он.
Это не побег. Не идеально спланированная операция по спасению. Не чудо и не удача.
И вместо облегчения – внутри разверзается кратер, как после попадания мины.
Валид сам меня отдал.
Почему?
– Хасанов теперь может…
Папа не прекращает говорить. С радостью, ноткой гордости, рассказывает, как смог меня найти. Я не отвечаю.
Но папе это и не нужно, он больше сам с собой разговаривает. Я киваю как болванчик, и этого достаточно.
Хорошо.
Потому что больше я ничего не могу делать.
Во рту пересыхает, язык едва двигается. В голове – вакуум.
Я растеряна. Уничтожена. Просто в пыль перекрутило.
Из всех вариантов – я была уверена только в одном. Валид бы не отдал меня. Знала это, чувствовала, понимала.
Из-за чувств или личной выгоды… Я делала ставку на смесь этих вариантов. Неважно, на самом деле, почему.
Но не отдал бы.
А он – отдал.
Мудак.
Во мне медленно закипает вулкан злости.
Лавой ярости выжигает всё смятение, превращает меня в вибрирующий сгусток озлобленности.
Тронь, и я взорвусь.
Сукин он сын!
Это он так красиво попрощался? Занялся со мной сексом у окна, шептал своё хриплое «моя», а потом свалил?!
Ненавижу!
Ублюдок он! Знала же изначально, что Хасанов – редкостная сволочь. А всё равно повелась как идиотка.
Он бросил самым тупым способом.
Уверена, ещё ни с одной девушкой так не расставались. Трахнули и папе вернули.
Ладно.
Я понимаю, что я тоже не идеал.
И, может, Валиду надоело моё состояние. Истерики, которые случались. То, что я лезла на запрещённую территорию.
Я не привыкла подчиняться кому-то или следить за языком. Дерзила, чуть перегибала. Вину признаю.
Но!
Во-первых, он сам сказал, что его мой характер устраивает. Так что нечего жаловаться тут.
Во-вторых, так не делают! Если я перестала волновать, надоела. Разонравилась – говоришь и сваливаешь. Заканчиваешь всё нормально.
А не так.
