Ненавидь меня также сильно, как и я тебя не переношу. Ты как яд в моих венах уже. Ты ответишь за грехи своего отца. Сполна.
Захожу в дом, пробираюсь к кабинету. Даже свет не включаю. Я знаю тут каждую, мать ее щепку. Когда-то я строил этот дом для Милы и наших детей, а в итоге остался совсем один в нем, как гребаный волчара.
Смотрю на часы. Почти четыре. Заебись просто ночка.
Беру коньяк и щедро плескаю в стакан. Выпиваю залпом, даже не скривившись. Он давно уже не обжигает. Скорее, использую вместо успокоительного.
Сажусь в кресло, откидываясь на него всем телом. Как только глаза закрываю, тут же девчонка эта русоволосая в мыслях всплывает. Красивая она, до одури просто аппетитная, манящая. Даже без грамма косметики заводит. Даже когда ревет, хочу ее. Всю. Без остатка.
Быстро мотаю головой. Неужели коньяк в башку ударил? Вряд ли. Но она все время мне в голову лезет, покоя не дает. И глаза эти ее умоляющие. Оливковые.
Провожу рукой по лицу, смачно чертыхаясь. Илана неправильно действует на меня, и мне это не нравится.
Как только вспоминаю ее ноги длинные, стройные и животик пока еще плоский, в штанах заметно тяжелеет, хоть я и трахался пару часов назад. Все равно возбужден. До предела.
Я хочу ее сладкое тело, хочу, чтобы она стонала и выгибалась подо мной, а не ревела, как в прошлый раз. Уверен, она та еще кошечка в постели. Даже разогревать не придется. Проклятье.
Я отключаюсь, так и сидя в кресле. В себя прихожу лишь через три часа. Рассвело уже давно, семь утра.
В горле дерет. Я хорошо вчера хлебанул коньяка, пытаясь заглушить мысли о птичке, а теперь во рту пустыня.
Черт. Она все еще в подвале. Пора забирать ее оттуда. Нехрен ей там высиживать сутками. Этого урока послушания ей должно хватить с головой.
Набираю Владу. Снова дрых, так как берет только на четвертый гудок.
– Алло…Слушаю, Роман Викторович.
– Забери Озерову с подвала. В комнату отведи.
– Понял. Уже иду.
Откидываю телефон на стол. Сдираю рубашку, иду в душ. Надо освежится, пока проклятые мысли о лани снова не вскипятили мне мозг, а точнее, пока от нее опять член колом не встал, упираясь в брюки.
Как только возвращаюсь в кабинет после ледяного душа, вижу восемь пропущенных от Влада. Набираю ему сам. Что за черт?
– Какого ты трезвонишь мне?
– Роман Викторович, тут это…Озерова. Может вам спуститься в подвал?
– Зачем? Сам что ли не справишься?
– Да хрен ее знает, девчонка эта немая. Я что-то не пойму, что с ней.
Сжимаю телефон до хруста. Что еще птичка вытворила.
