Есть, бьется, но слабый. Едва ощутимый.
Чертыхаюсь, как только могу. Не спит девчонка нихрена. Она без сознания.
– Влад, вызывай врача. Бегом!
Просовываю руки под ее лопатки и колени, к себе тяну. Подхватываю птичку на руки, отмечая, что она просто невесомая. Прижимаю ее манящее тело к себе, улавливая легкий запах цветочного шампуня. Нравится. До одури приятный. Сладкий. Не приторный.
Илана все еще не двигается. Вообще не реагирует на меня.
Проклятье. Сколько она не ела? Все это время, что у меня сидит, а значит, два дня уже.
Третий пошел. Решила голодом моего ребенка заморить? Нихрена.
Быстро выношу Илану с подвала, поднимаюсь по ступенькам, заношу в комнату. Укладываю птичку на кровать, точно куклу, пока Влад вызывает врача. Сдираю с нее штаны и кофту, стараясь не пялиться на худые ноги и грудь. Ее вещи пропитаны сыростью и холодом. От них больше нет толку.
Осознание того, что в ней мое дитя, не дает успокоиться. Ее надо согреть. Срочно. Хватаю из кабинета бутылку водки, плескаю щедро на ладонь.
Растираю ее ледяные стопы и ладони. Одеяло теплое натягиваю. Укрываю до шеи.
Стою рядом, раздраженно проводя рукой по лицу. Хреновы дела. Илана вообще не двигается. Невозможно так играть. Она в отключке полной лежит. Ресницы только пушистые трепещут на закрытых глазах.
Рука тянется к сигарете, но тут же останавливаю себя. Не здесь. Не сейчас.
Врач приезжает спустя полчаса. Алина, мать ее, Павловна. Заведующая моей же клиники. Можно сказать, мой семейный врач.
Именно она обычно штопает и вынимает боевые пули. У меня и моих людей.
Алина проходит в комнату, ставя на стул дежурный чемоданчик. Быстро смотрит на Илану, а затем на меня. Деловито кивает. Немногословна, за что я ее и ценю.
– Роман Викторович.
– Алин, осмотри ее.
– Что случилось?
Док подходит ближе, сразу же начиная осматривать Озерову.
– В подвале просидела три часа.
– У девушки были побои?
Сжимаю кулаки до хруста. Алина умеет создать отменное настроение.
– Нет, никто ее не бил, но она беременная.
Маленький срок еще. Ее тошнило часто. И не ела она нихрена, два дня точно.
Глаза дока быстро наверх ползут, но я лишь отрицательно качаю головой, давая понять, что для нее эта тема закрыта.
– Надо, чтоб ребенок выжил. Это все, что тебе нужно знать.
– Я поняла вас. Роман Викторович, дайте мне время осмотреть девушку. Дальше я сама.
Глава 12.3 Волк"
"Выхожу из комнаты, чиркаю зажигалкой и, наконец, глубоко затягиваюсь сигаретой.
