В легкие попадает густой дым, однако почему-то все равно не могу расслабится. Эта девчонка с оливковыми глазами и русыми волосами не выходит с башки. Хоть и немая она, но вижу я прекрасно, что упрямая. До тошноты просто упрямая.
Раз папочка не забирает, сама сбежать надумала. Глупая. Вот только не подумала ты, сладкая, что кроме охраны у меня псы тренированные еще по территории бегать будут.
Стряхиваю пепел от сигареты. Дым въедается в кожу. Этот яд давно меня не берет.
Илане всего девятнадцать, и то, только три месяца как стукнуло, судя по документам.
Мужика еще не видела в постели. Невинная тогда была. Уверен, даже не целовалась ни с кем. Она вообще целоваться не умела, не говоря уже об остальном.
Папаша наверняка берег, чтобы выгоднее продать замуж. Чтобы подложить эту сладкую конфету под кого-то, кто покажется ему самой выгодной партией. Но не тут то было. Теперь она дитя мое носит, и не вернется к папаше, пока я не заберу свое.
Алина не выходит добрых сорок минут, и это изрядно меня выбешивает.
Почему-то от одной только мысли о том, что Илана после сегодняшней ночи может скинуть ребенка, жжет в груди. Нет. Я хочу этого малыша. Я хочу забрать его себе. Он мой, по праву.
Нахрена я ее вообще тогда трахнул? Думал, что легче мне станет, но не стало. Проблему только сделал. Черт.
Впервые ловлю себя на мысли, что думаю за девушку, а не только за своего малыша в ее животе, и это мне не нравится. Она – Озерова. Она дочь суки, убившей моего ребенка. Ничего кроме.
Через минуту Алина выходит, подходя к окну, у которого я курю. Тушу сигарету, выпуская дым через нос.
– Ну?
– Можно закурить?
Обычно спокойная Алина выглядит взбудораженной. Протягиваю ей пачку сигарет. Даю прикурить. Докторша неумело затягивается, сразу же несколько раз коротко кашляя.
– Я привела девушку в чувства. Она сознание потеряла, но уже пришла в себя.
Врач опускает взгляд, и я понимаю, что это еще не все.
– Выкладывай. Все. Полностью.
– Переохлаждение организма есть, и еще небольшое обезвоживание.
Хорошо, что вы растерли ей ноги и руки. Это немного помогло разогнать кровь. У девушки давление, вероятно, ночью сильно упало, да еще и стресс какой-то дикий. Организм, видать, не выдержал, решил отключиться на время. Она потеряла сознание. Сейчас состояние близкое к шоку.
Алина смотрит на меня. Только ей так можно. Смотреть в упор.
– Роман Викторович, у девушки второй месяц беременности, но она очень ослаблена.
