Похоже, с ней будут проблемы.
– В смысле?"
"– Ну, я пришел ее открыть, выпустить, как вы просили. Стою тут уже пять минут. Зову ее, а она, короче, вообще не отвечает. Я ее за плечо будить пытался, а она не реагирует даже. Вроде спит, вроде нет. Не хочу ее трогать. Мало ли. Потом еще виноватым буду.
Сцепляю зубы. Блядь. Если это просто представление, девчонка будет сидеть в подвале до посинения.
– Спускаюсь.
Глава 12.2 Волк
Бросаю телефон на стол и спускаюсь в подвал по ступенькам. Почему-то ускоряю шаг. Мне не понравился голос Влада.
Сам хочу убедиться в том, что он просто затупил, и Озерова облапошила его, как дебила.
Двери подвала распахнуты настежь. Замечаю Влада, который стоит неподалеку от того самого сырого матраца, на котором я трахал ее тогда. На нем девчонка лежит. На самом краю. Лицом повернута к стене. Скрючилась вся. Колени поджала. Руки на груди сложила, точно молится. Святоша, мать ее.
Чую неладное. Почему она не встает? Три часа уже прошло. Так понравилось сидеть в подвале или снова гордость свою включает?
Не думаю.
Здесь и правда уже холодно осенними ночами. Блядь. Надо было сразу ее закапывать. Тогда еще. Сейчас бы не морочился.
Влад отходит в сторону, давая мне пространство. По его бегающим зрачкам понимаю, что Илана так и не ответила ему ничего, и меня это напрягает. Если она включила актрису, будет сидеть тут еще сутки. Не меньше.
Подхожу к девчонке, на корточки напротив нее сажусь. Хрупкая фигурка, сейчас вообще не шевелится.
– Вставай. Давай, дуй в свою комнату.
Никакого ответа или реакции.
Вообще ничего. Даже плечом не ведет, и не дрожит как обычно, когда меня слышит.
Бля…Она точно меня выбесить решила.
Кладу руку ей на плечо, и к себе поворачиваю. Волосы русые на лицо упали. Как только убираю их, вижу, что Илана вся белая, как мел. Кожа аж просвечивает. Губы тоже белые. Холодная вся. Ледяная прямо. Черт!
– Илана! Эй, птичка, ты меня слышишь? Посмотри на меня.
Провожу рукой по ее лицу, хлопаю по щеке пару раз. Не сильно, но достаточно для того, чтобы проснулась, но девчонка так и продолжает лежать с закрытыми глазами.
Ресницы эти длиннющие тени только отдают. Красивая и недвижимая, как кукла фарфоровая, мать ее.
Что-то внутри жечь начинает. Блядь. Лучше бы я и правда убил ее тогда еще. На кой мне с ней теперь возиться?
Беру Илану за ладонь тонкую. Тоже ледяная.
Сжимаю зубы. Замерзла она тут. Сильно.
Пульс проверяю, прикладывая палец к ее тонкому запястью, где едва заметные вены просвечивают под тонкой кожей.
