Выбиваясь жесткими и напористыми толчками до искр из глаз.
Но сейчас он действует чувственно и осторожно. Погружается в горячую глубину постепенно, заполняя меня без остатка, упираясь горячей, распухшей головкой в дрожащие стеночки лона.
Мне кажется, если он хотя бы пару раз толкнется членом, я кончу моментально! Он прав. Слишком долго терпели. Слишком долго умирали от воздержания друг от друга. А теперь как два цепных пса сорвались, с единой целью — порвать друг друга в клочья.
— Божественная девочка, исключительная… — Айдаров ловит мои щеки в свои, немного шероховатые ладони, жадно их сжимает, порыкивая в губы.
Он начинает двигаться, плавно раскачивая меня на себе. Я такая влажная, так неприлично сильно теку, что мне кажется, что на сиденьях после нашего бурного веселья останутся влажные пятна.
— Хорошо, очень хорошо… Не могу без тебя, Мия! Думал, сдержусь… Но ты мой наркотик. Сейчас особенно сильный…
Толчок.
Стон.
Он погрузился глубоко и одержимо.
Замер. Прислушиваясь к ощущениям… Почти кончил, но вовремя остановился.
— Прошу, двигайся… Прошу… — я заплакала, слегка прикусив нижнюю губу Рустама.
— Твою мать!
И он начал двигаться, работая бедрами, хрипло дыша мне в рот, сжимая локоны волос в своих сильных, цепких пальцах.
Меня окунуло в прорубь, а потом швырнуло на самое дно ада, в самый жаркий котел, когда Рустам, все же не сдержавшись, насадил меня на себя максимально глубоко и ритмично запульсировал, сокращаясь.
Что-то горячее и тягучее потекло по бедрам — это моя личная точка невозврата.
Захрипев в унисон с любимым мужчиной, я получила такой сильный оргазм, от которого думала, что сойду с ума или разлечусь на миллиард мелких песчинок.
Глава 24.
Мы замерли на несколько секунд, прижавшись лбами друг к другу. Гигантский, раскаленный и влажный от наших соков орган всё еще пульсировал и дрожал во мне, а я наслаждалась последними волнами конвульсий.
Мы быстро вспотели. Так же быстро сорвались, будто в миг выжили из ума. Оказалось, что всё это время мы просто друг друга обманывали.
Рустам пытался меня воспитывать, проучить, когда выгнал. Но он пострадал намного больше, чем я. Мужчинам жажду контролировать намного сложней."
"Отдышавшись, Рустам сыто улыбнулся. Подхватив меня, пересадил обратно на сиденье, поправив юбку и трусики на место. Сам вытащил из дверной карты пачку с влажными салфетками, тщательно протер немного опавший член.
Мои щеки полыхнули жаром, глядя на то, как миллиардер сексуально проводит салфеткой по вздыбленной плоти.
