Она осталась под охраной, я продолжал за этим тщательно следить, так как ожидал, что что-то вот-вот должно грянуть. Что именно — не знаю, но какое-то ужасное предчувствие гложет вот уже несколько дней подряд.
Мия отказалась от денег Эдуарда, но меня все равно грызёт червячок сомнения. Чувство, что рано расслабляться… Когда я подъезжал обратно к роддому, меня накрыло сильнейшим волнением.
— Быстрее гони! — приказал водителю, а сам набрал номер Бориса.
— Как она? Как обстановка?
— Сейчас доктор к ней зашел на осмотр, — быстро ответил он.
— Что?! Какой еще доктор?
— Мужчина.
— Какой нахер мужчина! Её женщина наблюдает!
Перед глазами всё поплыло, меня затошнило. Несмотря на плохое самочувствие, я почти на ходу пулей вылетел из машины и со всех ног бросился в палату к Мие.
Пиздец…
Так и думал!
Давид не успокоился, даже когда Мия отказалась от всех денег, до копейки. Ему этого мало, он по-прежнему считает Мию убийцей. А ещё Давид мне завидует. Тому, что я самый богатый человек в стране и подавляю его бизнес.
Скорей всего месть за убийство отца — лишь предлог. Давид мечтает развязать со мной войну и он делает первый шаг.
Он знает куда нужно бить… так, чтобы было побольнее. Он бьёт в самое моё сердце, когда намеревается причинить вред тому, что мне дорого. Моей будущей жене и моему первенцу.
Мы с Григорием успеваем в последний момент. Выносим дверь и врываемся в палату. Перед глазами проносится вся моя жизнь, всё решает доля секунды…
Выстрел.
Грохот.
Тяжелое тело мужчины в медицинском халате падает как кусок бревна.
Я подлетаю к Мие, которая прижимает к груди нашего сына, накрываю их собой.
— Мия! Девочка моя! Мия!
— Рустам, Рустам… — жалобно стонет она.
— Он успел, да?! Я н-ничего не понимаю, всё так быстро с-случилось. Если бы Эмир не закричал, я бы наверно… Я бы не поняла!
Эмир!
Молодец, малыш, молодец.
Чудо какое-то!
И правда, невозможно это логически объяснить, но ребенок словно почувствовал, в итоге спас две самые ценные для меня жизни.
Это мой сын!
Настоящий Айдаров!
Вырастет, станет защитником.
Лютой грозой!
— Он не успел, Мия. Еще бы секунда… И я бы себе этого никогда не простил.
Я трясусь как проклятый! Как обдолбанный, нахер!!! Такого адреналина глотнул, и никаких экстрим-туров не надо! До самой смерти хватит адреналина…
Взгляд падает на лежащий на полу шприц, чуть дальше вижу окровавленную руку ублюдка. В порыве ярости пинаю шприц ногой, так, что он с треском бьётся об стену.
— Вот мразь! — сквозь стиснутые зубы рычу.
