Вот это сюрприз!
Хотя, я наверно благодарна этому вторжению, ведь мои муки прервали.
— Давид?
— Что, не ждал, папочка? — зло усмехается он, потом резко бросает холодный взгляд на меня, полный отвращения и злобы. — Какого черта? Значит это правда, ты женился?! Я узнаю это спустя неделю?!
— Не ори! Ты как вообще сюда вломился?
— Сюрприз хотел сделать. Чем вы тут занимаетесь?!
Эдуард испытывает явное раздражение. Его трясет, лихорадит. Сначала лицо мужчины белеет, потом синеет. Всё-таки он пил эти капсулки неспроста.
— Не твоё дело, сопляк! Пошёл вон!
— Женился на шлюхе!
Его грязная фраза бьёт меня наотмашь.
Ноги подгибаются… Я едва стою и дышу.
За спинку кресла отчаянно хватаюсь пальцами, боясь упасть.
— Променял мою мать на эту блядь?! Ты свинья!
— Выбирай выражения, малец! Твоя мать давно нежива, — рычит Эдуард, надевая штаны обратно, чиркая молнией. — И она не была мне женой, но тебя я признал, как родного сына. А ты меня нарочно избегаешь и ненавидишь, ведь так?
— Ты мать мою предал, использовал как подстилку! Поэтому я и не желал с тобой всячески контачить.
— А чего сейчас прибежал? За наследство испугался, бобер недоделанный? — брызжет слюной Эдуард.
Молчание.
Давид матерится сквозь стиснутые зубы и опять злобно смотрит на меня. Неприятный тип. И лицо у него неприятное, некрасивое, морщинистое. Сам он низкого роста, с толстым брюхом и кривыми ногами.
— Она же шлюха и аферистка! Ты ведь слышал, что она вытворяла у Айдарова в резиденции? Облапошит тебя и глазом не моргнешь.
За ее семейкой ходит дурная слава!
— Ты бред несешь.
— Может всё состояние на нее перепишешь?
— Надо — перепишу.
— Козел старый.
— Сосунок неблагодарный! Рот свой поганый закрой или я тебя точно без копейки оставлю!
Вместо очередного ругательства, Давид бросается в мою сторону, за локоть больно хватает и вышвыривает вон, хлопая дверью. Споткнувшись, я падаю на пол, ударяясь коленями. Сильная боль резонансом проходит по всему телу, убивая во мне остатки надежды на светлое будущее.
Я плачу, сидя на полу.
Униженная. Втоптанная в грязь. Оскорбленная.
Пока отец и сын из-за меня ругаются за дверью.
Боже, скажи, за что мне все это?
Я слышу, как его сынок наговаривает на меня кучу гадостей и убеждает Эдуарда подать на развод. Обзывает меня ведьмой и шлюхой, жаждущей легких денег, но Эдуард не принимает его слова и рычит ругательства в ответ.
Кое-как я поднимаюсь на ноги, шатаясь иду в свою комнату. Собираюсь просто лечь в кровать, но меня снова тошнит.
