Всегда! Ты завтра же станешь моей женой. Первой женой дея.
— Первой? — охнула она, садясь.
— Мне позволено четыре, — лукаво улыбнулся он.
— И ты возьмешь столько жен? — рассердилась Индия.
— Думаю, тебя мне больше чем достаточно, сокровище мое, — заверил дей. — Аллах, я снова хочу тебя! Поверить невозможно, но это так!
— А твой гарем, повелитель? — допытывалась она.
— Все посчитают дея Эль-Синута глупцом, подпавшим под каблук жены, если я распущу гарем, — объяснил Кейнанреис. — Но не будем говорить об этом, Индия.
Лучше поцелуй меня.
— А ты будешь спать со своими наложницами? Он придавил ее своим телом и впился в губы.
— Похоже, мне досталась непокорная жена, — пошутил он. — Что же, по-твоему, мне лишать себя удовольствия, когда твоя связь с луной прерывается или ты набухнешь моим ребенком?
— Значит, ты настолько похотлив? — возмутилась Индия.
— Вот именно, — хитро прищурился дей; — А теперь принеси салфетки, бесценная, ибо мое желание растет с каждой минутой.
Индия надула губки, но все-таки встала, подошла к тазику и сначала вымылась сама, с некоторой растерянностью заметив кровавые потеки на бедрах, но тут же поняла, что это доказательства ее утерянной добродетели. Потом она налила в тазик свежей воды и поставила вместе с салфетками перед деем.
— Обязанность женщины — мыть мужскую плоть, — заявил дей, чуть прищурив глаза. Индия с подозрением оглядела его мужское достоинство. Она, разумеется, часто это делала в бане, но теперь… теперь это казалось совершенно невероятным, а его орудие — поистине смертоносным.
Она намочила салфетку, выжала и нерешительно принялась за дело. Когда Индия выпрямилась и отнесла тазик на место, Кейнан снова уложил ее в постель.
— Хочу, чтобы ты ласкала мое любовное копье, — велел он. — Возьми его в руки. Это не так страшно, как тебе кажется.
Индия уселась на ложе лицом к Кейнану. Ей и самой не терпелось побольше узнать об этой части его тела, дарившей ей безумное наслаждение.
Первым делом она осторожно коснулась могучего отростка. Теплый… и чуть дрогнул… Она нервно отдернула руку, но тут же вновь протянула, сомкнув пальцы на оживающей плоти.
— Он шевелится! И… и растет!
Она разжала ладонь и снова, уже увереннее, провела по всей длине его фаллоса, будто гладя любимую кошечку. К удивлению девушки, он стал на глазах набухать и подниматься; рубиновая головка показалась из бархатистого чехла. Индия тихо охнула.
